– А как они на воде? – серьёзно продолжил защитник акционерши.
– Морем мы их не возили – такое задание у нас впервые, – но по поведенческому профилю должны выдержать. Мы с ними на плавучем понтоне как–то раз стояли, и воды они не боялись. Поэтому я и предлагаю вам именно этих двоих.
– Есть другие кандидаты?
– Немецкая овчарка – классика. Но ничего не могу сказать о том, как она переносит морские перевозки. Есть ещё умная и надёжная бордер–колли, но воды та не видала никогда.
– Мне не нравятся Ваши сомнения и оговорки по поводу всех питомцев. Выходит, что Вы не уверены ни в одной из них.
– Повторюсь, что перевозок по морю у нас ещё не было.
– Так давайте проверим этих ищеек как–то заранее. До того, как моя подопечная сделает выбор.
– Независимая экспертиза с дорогостоящими тестами займёт долгое время. Мы может провести её, но тогда ввиду недостачи времени вам придётся отказаться от поступившего заказа и ждать следующего, чтобы проявить себя в качестве арендодателя.
– Я хочу этих двоих – Рут и Гектора! Папа всегда говорил, что на эти породы можно полагаться! Не надо ничего отменять! – довольная своим решающим положением, сказала дочь контр–адмирала.
– Прекрасный выбор! Пройдёмте в здание на оформление заказа, – ответил старший кинолог.
– А в контракте будет указано, что это я выбрала лучших собак этого центра и лично следила за процессом сделки?
– Конечно! Вы выступите в качестве арендодателя, взявшего на себя этот заказ от «А» до «Я», а временный начальник поставит подпись о том, что дал Вам право на это.
– Давайте не будем торопиться! Это не последний контракт в Вашей жизни! – предупредительно молвил юрист, но нетерпение адмиральской дочери было сильнее осторожности.
– Ваше дело проследить за тем, чтобы всё было оформлено, как надо! Выбирать собак я желаю сама! – дерзко ответила она и двинулась в сторону здания.
«Отлично сработано!» – улыбнулась я настойчивости и сообразительности собаковеда, помнившая, что понтон, о котором он упомянул, был пришвартован и по воде не двигался. При железнодорожной перевозке Рут и Гектор были действительно на высоте, но поезда – это не качка, а равномерный гул и тряска, которую они спокойно переносят. Однако скользкая палуба, нарушенный баланс и тесная каюта могли бы привести эту пару к повышенной нервозности, потере сосредоточенности и даже вызвать морскую болезнь.
Я подождала, когда вся компания скрылась за дверью центра кинологии, а после и сама в него вошла. Уже в коридоре меня привлёк аромат свежесваренного кофе, тянувшийся с кухни. Не сумев пройти мимо, я заглянула на огонёк.
– Доброе утро, бэлла синьора! – с легкой усмешкой произнёс итальянский акционер, варивший кофе в турке на плите и даже не обернувшийся посмотреть, кто зашел.
– Вы узнали меня спиной? – спросила я, заинтригованная.
– Шестым чувством – интуицией, – развернулся он ко мне и улыбнулся. – Аромат Вашего парфюма сложно спутать с другими запахами. И я был уверен, что Вы приедете сегодня пораньше, дабы убедиться в том, что старший кинолог верно исполнит приказ.
– Собаковед сыграл свою роль на ура! Нашёл лазейку того, как мы сможем оправдать непригодность ищеек.
– И как же?
– Он подобрал достойных собак – лучших в госсекторе для перевозки груза, однако их «провал» можно будет легко объяснить – мы никогда ещё не занимались морскими перевозками, и их поведение в море непредсказуемо. При контрольном тестировании это станет заметным.
– Дай–то Бог! Надеюсь, что ищейки действительно не выдержат проверки, иначе контр–адмирал – наш Одиссей, непременно захочет их повторить.
– Гектор и Рут – прекрасная пара для сопровождения объекта по суши. Не в воздухе и не по морю. Гектор становится нервным при потере баланса под лапами, а Рут – вынослива, но только на берегу. Стоит ей понюхать солёный ветер – и всё, начинается тревожное подвывание, апатия и тошнота. Выбор старшего кинолога безупречен. Меня больше волнует потеря важного звена в этом плане – судебного репортёра, с помощью которого я намеревалась взять на шантаж адмиральскую дочь.