«Рут с Гектором вернули! – вломился в мой кабинет без стука, перевозбуждённый старший кинолог. – Готовьтесь к бою! Дочь адмирала со своим папашей и адвокатом уже у замначальника, и они в бешенстве! Охранная фирма, привезшая собак, там же!».
Собаковод захлопнул дверь за собой, исчезнув так же быстро, как и появился.
Я тяжело выдохнула и решила, что, несмотря на отчуждение супруга, обязана сохранить наш центр и вытащить его на свободу. Было пора! И я вышла в коридор, не дожидаясь, когда за мной пришлют.
Скандал был слышан на всю приёмную, несмотря на закрытую дверь кабинета начальника.
– Вы нас подставили! Подвели перед самим МВД, выбрав не подходящих питомцев! – театрально возмущался представитель частной фирмы, обращаясь к дочери адмирала.
– Эта тощая сука и её прихвостень-кинолог вас подвели! Это он... он указал мне на двух никчёмных ищеек, которые тесты даже не прошли! – извергала она лаву гнева.
– Нам всё равно, как такое случилось! Вы подписали контракт и взяли на себя обязательства по его успешному выполнению – Вы и в ответе! – наезжал на акционершу частник.
– Успокойтесь! Со всем разберёмся, – перебивал все возгласы голос морского офицера.
– Разберётесь или нет, мы прессу привлечём за эту выходку! Кто выплатит неустойку за срыв операции и компенсацию нам за моральный ущерб?
– Мы обязательно расследуем этот инцидент! – пытаясь казаться спокойным, держал ответ замначальника. Сейчас свяжусь с МВД и выясню, что пошло не так в их кнологическом центре по тестированию собак к заданиям.
– Уж будьте добры! – язвительно сказал морской офицер. – И с вашим МВД и с теми, кто подвёл мою дочь! Вызовите всех сюда, немедленно! Я не оставлю это происшествие без ответа! Я требую официальных разъясненей о причинах возврата собак: детальных, отчётливых с рефенсами на тех, кто производил контрольные тесты!
– По соглашению, подписанному Вашей дочерью и проверенному её юристом, мы не обязаны предоставлять Вам никаких объяснений: ни в устном, ни в письменном виде! – продолжал перепалку частник.
– Ты, ошибка юриспруденции, ты почему на этот пункт внимания не обратил? – оскорбил морской офицер их семейного адвоката.
– К сожалению, Ваша дочь отказалась слушаться меня..., - запинаясь оправдался тот, на что адмирал лишь злобно зашипел.
– Ты хоть проверял контракт с заказом на подлинность? Там же опергруппа моего бывшего зятя замешана была!
– Сделка была подлинной и не подлежаола сомнениям. Сомневаюсь, чтобы подполковник был как–то причастен к возврату. Однако центр кинологии ранее не брал заказов по морю, и собаки могли и правда подвести. Я предупреждал Вашу дочь...
– Хватит сваливать всё на мою дочку! Разве я нанимал тебя не ради того, чтобы ты вёл её юридические вопросы?!
На шум из зала собраний вышел итальянец и ещё несколько акционеров, решавших будущие мероприятия для центра.
Я волновалась, но была настроена воинственно. Чуть сморщившись, будто мне в глаза светило яркое солнце, я обдумывала стратегию словесной защиты.
– Видимо, началось! – подчеркнул очевидное иностранец, отведя меня в сторонку. – Вы готовы обороняться?
– Процесс пошёл, и я готова завершить его с победой. По–другому просто нельзя!
– Вам, должно быть, страшно?
Ничего не ответив, я подошла к кулеру с водой и обильно глотая, постаралась скрыть дрожавшие руки и страх. Всё ведь могло закончиться совсем не в мою пользу, лейтенант. Могущественные люди, вроде контр–адмирала, не считали таких мошек как я, за живое существо, и за своих поганых деток готовы были завершить мою жизнь одним лишь хлопком ладоней. Однако пути назад не было, как и всегда в моей судьбе. И пока тонкие крылышки за спиной ещё были целы, я должна была биться за своё существование на этой земле, взлетая над врагами так высоко, чтобы их руки не дотянулись до меня.