Вскоре в кабинете моего супруга, а ныне замначальника собрались все: я, старший кинолог, капитан опергруппы и представители частной компании.
– Здесь официальный отчёт о том, что собаки не прошли контрольную проверку, – положил на стол документы начальник оперативной группы. – У Рут проявились признаки морской болезни, а у Гектора – повышенная нервозность, вызванная качкой. Из–за непригодности собак мы вынуждены отсрочить перевозку груза в назначенный пункт. Грузом были специализированные боеприпасы для военной полиции Минобороны. Вы сами понимаете последствия: финансовые потери и межведомственные недовольства с выговором в письменном виде и скандалом государственной важности, тем более что груз предназначался для задержания наркоторговцев. Кто будет в ответе за это, когда жертвами стали мы и военные?
– Мне плевать, что не так с этими собаками, и с какими последствиями вы столкнётесь, – багровый от злости выкрикнул контр–адмирал. – По какой причине Ваш центр настоял именно на этих ищейках? – обратился он к нам.
– Простите, но я предупреждал Вашу дочь, что заданий на море у нас ещё не было, – вступился собаковод.
– Это не веская причина провала, а Ваше жалкое оправдание ему! – не успокаивался морской офицер. – Вы здесь старший кинолог! Разве не Вам знать тонкости каждой ищейки? Грош цена такому сотруднику! Гнать Вас отсюда взашей! Самозванец, пожирающий деньги государства!
– А что же Ваш юрист молчит, точно воды в рот набрал? – вступила я в разборку. – Ему были предоставлены все бумаги о прошлых и весьма успешных перевозках грузов в сопровождении Рут и Гектора.
– В этих отчётах говорилось о выходе на понтон, только понтон был пришвартован! – оправдался адвокат.
– Но раз Вы заметили это ещё до подписания контракта с частниками, почему не остановили свою клиентку? – удачно подметила я его оплошность.
Юрист промолчал, не решаясь ещё раз обвинить в поспешном решении акционершу. На это я и рассчитывала, задавая вопрос.
– С нашим служащим я сам разберусь! Вы начальница бренда, почему не дали собак из него? – спросил морской офицер.
– Потому что мои ищейки были заняты другими спецоперациями. Я имела право отказать частной компании. Вашу дочь никто не заставлял браться за дело самой!
– Ты лжешь, мерзкая тварь! Ты сговорилась с кинологом, и вы подставили меня! – чуть ли не бросилась на меня дочурка адмирала, но была удержана папашей.
– Послушайте, у нас есть много свидетелей из почтенных акционеров, готовых подтвердить то, что Ваша дочь сама вызвалась взять этот заказ. Не вижу среди нас виноватых, кроме неё самой! – я взглянула на замначальника, который выглядел растерянным, и почти не принимал участия в скандале, хотя и сам присутствовал на том собрании.
– Точно, отец, там был акционер – этот... иностранный! Он предложил мне доказать свою способность управлять этим дурацким центром.
– Вызовите его сюда! – приказал адмирал.
За итальянцем послали, и через пару минут он появился на пороге кабинета начальства.
– Это Вы надоумили мою дочь взять заказ?
– Простите, «надоумил»? Нет, нет, я лишь предложил ей попробовать себя в роли начальницы. Она ведь метит на место подполковника. Но «надоумить» совершеннолетнюю женщину было бы странно.
– Надоумить можно любого человека, плохо разбирающегося в собаках! – встал на защиту дочери морской офицер. – И я снова обращаюсь к Вам, так называемый, старший кинолог! Кто приказал Вам навязать дочке двух непригодных собак?
– Мне кажется, я уже объяснил всем присутствующим, что даже самые лучшие псы нашего центра никогда не отправлялись в путешествие морем! И я упоминал об этом при Вашей дочери и её юристе! Кроме того, мы могли проверить ищеек частным образом до подписания контракта, но она настояла на выборе, не желая упускать заказ! – злился собаковод, задетый за самолюбие.
– Да как Вы смеете винить мою дочь!
– Как Ваша дочь смеет замахиваться на кресло начальницы, если не только в собаках ничего не смыслит, но и советов кинологов не слушает? – перевела я внимание адмирала на себя, боясь взрывной реакции собаковода.
– Рот свой заткни, безродная тварь! Без подполковника ты – пустое место! Как только я возглавлю центр, ты будешь первой, кто вылетит отсюда! А за тобой – голодранец кинолог!