– Звучит как отличный лозунг! – поаплодировала мне милая репортёрша, в благодарность на что я склонила голову.
– Наш старший кинолог, который вскоре освоит навыки инструктора, готов продемонстрировать вашим операторам закупленные нами недавно гидродинамические тренажёры, с помощью которых мы намерены развивать у питомцев послушание и стрессоустойчивость при качке на воде. Наша задача – обеспечивать качество своей работы, и в этом мы будем только усовершенствоваться.
В сопровождении одного из операторов собаковод отправился к приобретённым платформам, на которые я потратила крупную сумму из бренда, и, воспользовавшись моментом интервью, решила разрекламировать читателям и зрителям – потенциальным клиентам центра с новой услугой – транспортировкой по морю.
Репортаж продолжался, и я уверенно отвечала на все вопросы журналистки, неустанно хваля госсектор и бренд нашего центра, разбавляя серьёзные истории смешными курьёзами, широко улыбаясь и сверкая ярким светом, влюблённых в своё дело глаз.
– Ну и волнующий многих вопрос: мы слышали о том, что подполковник отсутствует в центре по ряду личных причин, связанных с его службой в МВД. Скажите, когда он вернётся к своим обязанностям в учреждении?
– Как только обстоятельства позволят.
– В предыдущую нашу встречу я уточняла, не думали ли Вы возглавить центр? Задам тот же вопрос и сейчас.
Я чуть улыбнулась – тепло, но сдержанно:
– Пока мой муж временно отсутствует, весь центр работает в режиме сохранения прежнего курса. Но в жизни людей тоже бывают форс–мажоры, и если возникнет необходимость... конечно, я не откажусь взять на себя полную ответственность за дальнейшее развитие центра. Ведь для меня это не просто работа – это моя жизнь.
Репортёр приятно улыбнулась, завершая репортаж добрыми пожеланиями центру, а я была довольна своими ответами и тем, что оставила открытой нужную дверь и не показывала спешки с креслом руководителя.
Камеры выключились. Я поднесла бокал с соком к губам и выдохнула.
– Вы отлично справились! Интервью принесёт Вам новых клиентов, восхищенных ищейками, кинологами и Вами – такой прекрасной, лучезарной и болеющей за собственное дело! – погладила меня по плечу добродушная репортёрша.
– Благодарю Вас за профессионализм, и за то, что откликнулись на просьбу записать репортаж.
– Всегда к Вашим услугам! – отпила и она свежевыжатого сока.
Последовавший час мы уже без камер мило беседовали о рабочих буднях репортёров и новых технологиях в кинологии. Журналистка восхищалась моим дорогим нарядом, а операторы шутили над своими съёмочными промахами. День получился тёплым, насыщенным и каким–то особенно вдохновляющим.
К вечеру в мой кабинет зашёл семейный адвокат и оставил разрешение на посещение супруга, попросив не слишком нервировать его.
Утром следующего дня я стояла у высокого, облупленного крыльца госпиталя при СИЗО, сжимая в руках ходатайство от адвоката, удовлетворённое генпрокуратурой. Иронично, но если вчера было солнечно и тепло, а на мне было летнее платье, то сегодня небо казалось хмурым и серым, а я была одета в форму лейтенанта МВД, которая подчёркивала всю серьёзность ситуации, чтобы ни у одной души не возникло желания не пустить меня к подполковнику. Сама я жутко волновалась перед встречей с мужем, но, сделав глубокий вдох, решительно открыла заскрипевшую входную дверь.
– Кто такая? – рявкнул охранник у контрольного пункта.
– Лейтенант МВД. Супруга подполковника МВД. Вот паспорт и разрешение на свидание по необходимости решения вопроса об обеспечении медицинского ухода и консультации с врачом, – протянула я документы.
– В приёмное, на второй этаж! – бездушно отрапортовал он, словно автомат.
Плиты ступенек под ногами были скользкими, мокрыми от сырости. Я поднималась вверх, испытывая тошноту от воспоминаний медпункта при колонии, где я потеряла ребёнка.
Cквозь мутное стекло приёмной на меня уставилась медсестра – её бровь скептически поползла вверх.