– Вот номера платёжек и наши паспортные данные, – вмешалась женщина, и, дрожавшим голосом продиктовала всю необходимую информацию. – Прошу Вас, не выдворяйте на улицу! Мы же честно всё платим, а договора письменного нет, потому что хозяйка отсутствует.
– То есть связь с ней вы не поддерживаете даже по телефону?
– Нет… – ответила квартирантка после недолгой паузы. – Уже давно как нет. Войдите в наше положение по–человечески. Я ребёнка жду, нам некуда идти.
– Понимаю. Я перепроверю данные, и если всё чисто, можете оставаться в квартире, пока не вернётся владелица. Проверка закончена. Благодарю вас.
Техник повесил трубку и посмотрел на нас с итальянцем.
– Они нервничают. Сами слышали. Если бы были врагами, вели бы себя спокойнее. А тут – реально боятся. Даже на союзников не похожи. Скорее, просто нелегальные жильцы.
– Проверь их личности и выясни места работы, источники дохода и наличие имущества, движимого и недвижимого. Всё это через внутреннюю базу МВД, только следы не оставь, – приказал технарю акционер. – И да, завтра позвонишь в Управдом и, прикинувшись родственником инструктора–кинолога, уточнишь по номерам платёжек, кто их действительно оплачивает. Ну а уже послезавтра, будь готов предоставить мне распечатку всех исходящих звонков, совершённых этими жильцами.
– Да Вы шутите! Я думал, с меня только звонок?
– Я доверился тебе, позволяя участвовать в моём аджилити. Моё доверие дорого стоит, понимаешь?
– И как долго придётся платить по счетам?
– А как долго ты хочешь иметь навар с соревнований и быть их организатором?
Парнишка почесал затылок.
– Исполню все ваши приказы! Если уж быть в долгу перед кем–то, то за мечту!
Глава 40. Союзники или враги
– Не слишком ли резко Вы говорили с электротехником вчера? – спросила я итальянца следующим утром в зале акционеров.
– Резко?
– Да, Вы упомянули, что за Ваше доверие придётся заплатить высокую цену. Интересно, не струсит ли он?
– Синьора, технарь – наш подчинённый. Как Вы не понимаете этого? – обычно тёплый и дипломатичный, акционер был холоден и лаконичен. – Он зависим от адреналина, который даёт собачий спорт. Мы обеспечиваем ему доступ к этой страсти, а взамен он оказывает нам нужные услуги. Его тяга к азарту сильнее страха. Я уже говорил: в королевстве вассалы должны быть от чего–то зависимы. Это позволяет управлять ими. Они должны не просто подчиняться, но чувствовать свою подчинённость – это основа любой иерархической системы.
– Но выходит, что и мы от него зависим? Тогда он не подчинённый, а компаньон, – спокойно уточнила я, заметив напряжённость в его тоне.
– В меньшей степени. Для нас он – один из удобных партнёров. Для него мы – единственный способ удовлетворить навязчивую потребность в игре, которая сильнее логики и страха. Другими словами, техников много, а вот организаторов аджилити, готовых принять его в свою игру, – единицы. И именно эта разница в дефиците и избытке расставляет роли: кто доминант, а кто ведомый.
– Но ведь другого техника, которому можно доверять, у нас с вами нет!
– Верно. Но ему об этом знать не надо. Напротив – парень должен чувствовать, что мы ценим его старания, но можем обойтись и без них. Главное – не демонстрировать зависимость. Вот почему вчера я не рассыпался в благодарности и хвальбе, а завёл разговор о взаимных услугах, в которых зависим не я, а он, – заявил иностранец, не отрываясь от каких–то бумаг.
– С меня Вы тоже возьмёте плату за свои услуги?
– Мы уже обсуждали это, и я сказал, что в наших отношениях зависим я.
– Кажется, Вы морочите мне голову, – улыбнулась я, стараясь растопить его сердце лёгкой шуткой.
– По–моему, моя вчерашняя беседа с подчинённым скорее напугала Вас, чем технаря. А это недопустимо! Вам следует привыкнуть к тому, что с разными людьми я объясняюсь в разных интонациях, и к Вам это никакого отношения не имеет.