– Ладно, не буду донимать Вас своими подозрениями, – слегка огорчилась я строгости в его голосе.
– Буду бескрайне Вам за это благодарен!
– Я купила самоучитель по итальянскому. Хочу немного поучить язык, – сменила я тему.
– Это прекрасная идея, на которой я давно настаивал. Вы должны владеть языком клиентуры, чтобы Вас никто не вздумал облапошить. Ещё необходимо стёкла в Вашем кабинете затемнить. Если помните, мы устроим там пункт наблюдения. Как только положение дел в центре кинологии устаканится, сразу приступим к аджилити.
– Когда вернётся мой муж, его контроль над всем происходящим здесь будет удвоен! Даже не знаю, как нам удастся проводить соревнования за его спиной и...
– Решайте проблемы по мере поступления. Не забегайте вперёд! – получила я резкий ответ, прервавший мои переживания на полуслове.
– Вы сегодня не в духе, уважаемый акционер!
Он тяжело вздохнул, но, не прервав работы над бумагами, продолжил:
– Мне будем нужно выехать в Италию в ближайшем будущем. Надо решить кое–какие личные дела.
– Надолго? – расстроилась я, услышав об этом.
– Надеюсь, что нет. У моей супруги юбилей. Ей стукнет сорок лет, и родители требуют, чтобы я присутствовал на празднике.
– Они правы. Будет невежливым пропустить торжество собственной жены.
Итальянец гневно кивнул, не удостоив меня комментарием.
– Надеюсь, их просьба не связана с Вашим интересом в вопросах контрабанды искусства?
– Это не просьба, а приказ. Именно это и раздражает!
– Значит, я угадала. Услуга за услугу. Вы попросили родителей собрать информацию об элитных коллекционерах, связанных с поваром, а они взамен потребовали Вашего участия на семейном празднике. Вы же сами говорили, что им не по душе Ваш образ жизни, и они мечтают исправить Вашу брачную биографию. Из–за меня Вы попали в зависимость… Простите!
– Синьора, прошу, Вы наложили табу на личные темы. Давайте и не будем его нарушать! Кроме того, мне нужно поработать! – закончил разговор акционер.
Не настаивая на обратном, я, молча, покинула зал.
Сердце терзало липкое и неприятное чувство. Казалось, что именно я стала причиной раздражения итальянца, его вынужденной поездки, его зависимости от чужих требований. Как и все, кто пытался помочь и защитить меня, этот мужчина стал жертвой добрых намерений. Дьявол, стоявший за моей спиной, не жалел никого, кто стремился огородить меня от зла. Я теряла всех, лейтенант, кто был благосклонен и искренен ко мне, и я устала от чувства вины, от того, что несла ответственность за чужие решения и чужую злость.
В конце рабочего дня ко мне в кабинет постучал электротехник.
– Госпожа, я выполнил все задания, кроме распечатки звонков. Хотите узнать результат?
– Непременно! Присаживайся! – указала я ему на стул.
– Акционера позовём? – перед тем как усесться за стол, спросил меня парень.
«Ну конечно! Теперь без мужской фигуры основателя аджилити мы никуда!» – разозлилась я про себя, но сдержав эмоции, приказала технику пригласить иностранца к беседе. Деловой и энергичный он бросился на исполнение команды, как верный пёс за хозяином.
Когда мы собрались втроём за столом, парень положил перед собой диктофон и открыл потрёпанный блокнот, который, судя по плачевному состоянию, всегда носил при себе.
«Для начала включу вам телефонный разговор между мной и оператором из Управдома», – сказал он, вопросительно взглянув на нас, на что получил положительный кивок итальянца. Техник нажал на кнопку проигрывателя, и мы внимательно стали слушать.
– Алло, диспетчерская, слушаю.
– Добрый день, – послышался голос технаря, представившегося племянником инструктора–кинолога и назвавшим её адрес. – Скажите, пожалуйста, можно прояснить по коммунальным выплатам? Тётя просила меня проверить, платят ли квартиранты в срок. Сама она приболела, в больнице лежит. Сами понимаете, человек в возрасте, очень волнуется за оплату счетов.