– Сейчас, минутку…, – на плёнке раздался скрип дверцы какого–то бюро и шелест бумаг.
– Да–да, я подожду.
– Так, вот папка по коммуналке Вашей тёти. Уточните – Вы про последние месяцы или вообще?
– Давайте за всё время на всякий случай, чтобы мне повторно Вас не беспокоить, если тётушке не только последние месяцы интересны. И посмотрите, пожалуйста, сами ли квартиранты платят или от ведомства?
– Понятно. Так… уже несколько лет, как платит не владелица. Платёжки приходят от других лиц – семейной пары или родственников, судя по одинаковой фамилии. Сейчас скажу…, – диспетчер назвал данные арендаторов, совпавшие с теми, что мы «вытянули» из жильцов по телефону. – Без ведомственных льгот, сами оплачивают наличными у нас в конторе.
– А просрочек или задолженностей нет?
– Нет, все платежи осуществляются вовремя.
– Хорошо, спасибо Вам большое.
– Здоровья Вашей тёте!
На этом запись телефонной беседы подошла к концу.
– Ну, как я сыграл? – довольно и широко улыбаясь, спросил юный техник.
– Неплохо! – сухо ответил акционер.
– По–моему, ты был великолепен в этой роли: узнал всё, что было нужно, не вызвал подозрений, был дружелюбен с диспетчером, но без перебора и без заискивания в голосе, – решила я поддержать «подчинённого», считая, что похвала вдохновит его на успех в последующих шагах. Кроме того, мне жутко захотелось сказать наперекор иностранцу, лицо которого всё так же оставалось недовольным предстоявшей поездкой, и мне казалось, что его сведённые брови предъявляли мне счёт за неё.
– Ты собрал досье на жильцов? – продолжил итальянец, проигнорировав мой маленький бунт.
– Всё готово, господин. Итак, паспортные данные квартирантов совпадают с теми, что назвал оператор Управдома. Я пробил этих людей по базе МВД. Мужчине – 30 лет, работает учителем истории, зарплата среднестатистическая. Женщина младше на четыре года – сотрудница продуктового магазина с зарплатой пониже, чем у мужа. Имущества у этой пары нет, детей пока тоже. Женаты уже пять лет. Ничем не примечательны. Обычная семья, – прочёл он с листочков блокнота. – Скажу Вам так, госпожа, после всего, что я добыл, и как Вы заметили, успешно, проверка звонков даже не требуется!
– Будем ждать тебя завтра в этом же кабинете в конце рабочего дня. С распечаткой исходящих звонков из дома инструктора–кинолога! А за сегодня спасибо и до встречи! – поднялся со стула иностранец, намекая технарю на окончание беседы. Технарь неловко протянул ему руку, но итальянец, сцепив запястья за спиной, проигнорировал жест.
– Не люблю поспешных рукопожатий! Мужчины заключают их при открытии сделки и при её завершении.
– Понял, – парень стыдливо кивнул мне и вышел.
Я начала собираться домой, не спеша, не нарушая напряжённой тишины. Акционер всё ещё стоял в той же позе, зависший в задумчивости, а потом вдруг сказал:
– Вы переоцениваете значение похвалы, синьора!
– Простите?
– Вы считаете, что доброе слово окрыляет. Иногда – да. Но чаще оно портит. Особенно – молодого мужчину с тягой к неоправданному риску. Вчера он просто выполнил приказ. Сегодня, после ваших слов, – почувствовал себя героем на сцене, обласканным зрительницей в юбке. Завтра он уже сам начнёт решать, как поступить: либо сунется туда, куда его не просят, и подорвёт наш план, либо выполнит поручение спустя рукава – опьянённый аплодисментами. И то, и другое опасно.
– Любому человеку хочется немного поощрения, особенно за искренние старания.
– Поощрять нужно тогда, когда работа закончена. А в процессе – держать струну натянутой. Тогда награда воспринимается как заслуженная, а наказание – пугает по–настоящему.
– Вы сегодня суровы, как никогда!
– Если Вам не по душе мой подход, синьора, скажите прямо. Только не перечьте мне при других. Иначе они решат, что между нами нет единства. А в этом случае каждый посчитает возможным продавить нас по отдельности. Не допустите этого.
Бросив на меня негодующий взгляд, итальянец вышел из кабинета. Я плюхнулась в своё кресло, схватившись за голову. Она раскалывалась от переживаний, эмоций и чувства вины перед всем миром и перед собой самой. Я ощущала себя измождённой настолько, что даже дорога домой казалась мне слишком энергозатратной.