Машинально я развернула бумагу с адресом и свернула обратно. «Поехать сейчас или дождаться завтра и рассказать итальянцу? Может, он посоветует что–то дельное. Он ведь умён, проницателен и хитёр», – пыталась я думать холодным умом, но жажда скорее узнать об уликах против министра и повара жгла ярым огнём всю душу и тело.
Я села в машину и завела мотор. Адрес мужчины был по дороге – в соседнем городке. Если то была ловушка – я должна узнать, кто её поставил, а если правда – достать доказательства. Несмотря на позднее время, я решила действовать незамедлительно.
Шоссе лежало через лес. Оно, плохо освещённое, пугало мраком и редким шумом колёс проезжавших машин. В сердце росло беспокойство, и я протёрла лоб рукой. Внезапно позади меня мелькнул свет фар. Серия вспышек была настойчивой, требующей остановиться. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, я узнала автомобиль итальянца. Он ехал следом, соблюдая дистанцию.
Не знаю, что на меня нашло, но сердце охватила паника: «тёмный лес, мрачное шоссе, редкие машины, тишина. Я ехала на встречу с мужчиной, которого не знала. А вдруг… вдруг иностранец был на стороне министра или кого–либо ещё? Вдруг это он подослал незнакомку, чтобы я бросилась в путь… и здесь… на этой страшной дороге… они смогли бы покончить со мной?!».
Я прибавила скорость в попытке оторваться от преследования. Однако мигание фар не прекратилось. «Что он пытается этим сказать? Остановить? Напугать? Лишить меня выбора?» – сквозь стиснутые зубы шептала я сама себе, неотрывно поглядывая в зеркало и на дорогу.
Резко свернув на боковую дорогу, я намеренно сделала крюк, надеясь сбить итальянца со следа. Десятки километров глухой лесной петли – и я снова была на трассе. Пусто. Тихо. Только шорох шин по асфальту. «Кажется, оторвалась», – подумала я и вздохнула.
Однако через поворот, резко и точно, акционер выскочил передо мной на своём люксовом авто и встал поперёк дороги, блокируя движение. Я ударила ногой по тормозам, и моя машина остановилась в метре от его бампера.
Сердце бешено заколотилось в груди, и, открыв бардачок, я достала оружие.
Мужчина вышел из машины и медленно пошёл ко мне, освещённый только светом фар, как герой из какого–то фильма, где неизвестно, кто спаситель, ну а кто палач.
Я приспустила стекло.
– Синьора, Вы в своём уме? – наклонился он ко мне, сердито раздувая ноздри. – Я попросил остановиться, мигая фарами, зачем же так гнать автомобиль! Вы что, меня испугались?
– Зачем Вы следили за мной?
– Увидел из окна акционерного зала, что Вы общались с незнакомой женщиной и захотел предотвратить…
– С чего Вы взяли, что женщина была мне не знакома? – прервала я его оправдания.
– С подругами не общаются через прутья ограды.
– Допустим. Почему Вы поехали за мной?
– Потому что Ваш дом в другом направлении. Я лишь предположил, что беседа с той девушкой могла быть связана с инструктором–кинологом, а это могло сподвигнуть Вас на авантюру.
– В чём Вы углядели связь?
– Если жильцы – наши союзники, то было бы логично, обратись они к нам, а не в ведомство в поисках защиты. Если, конечно, они знали о Вас от бывшей начальницы.
Я выдохнула и постаралась расслабиться, поверив ему. В конце концов, итальянец не давал мне повода считать себя предателем. Нервы, недосып и паранойя – вот, что случилось со мной на трассе.
– Вы пристрелить меня решили? – заулыбался он, заметив пистолет в моей руке.