– Впервые за сегодня я вижу, как Вы улыбаетесь! – ничего не ответив об оружии, я убрала его обратно в бардачок.
– Правда за Вами! Я злился на родителей и положение вещей, но никак не на Вас. Простите, что вёл себя несдержанно и позволил эмоциям взять вверх над разумом.
– Вам тоже такое не чуждо?
– Я итальянец с юга своей тёплой родины. Эмоции у меня в крови! Но я подавляю их в вашей северной стране, где они никому не понятны и излишни. Они затмевают логику общества, а чтобы мыслить здесь как все, надо иметь холодную кровь. Вот я её и охладил! И Вас учу тому же! Эмоциональность – причина проблем в этой столице! А Вы, как я понимаю, как раз и мчались им навстречу?
– Если Вы сами считаете, что ко мне обратились союзники, то какие могут быть проблемы? Квартирантка дала мне адрес своего отца – метролога из таможенной службы на пенсии, отчётливо намекнув, что доказательства, нарытые инструктором–кинологом, хранятся у него.
– И Вы решили беспокоить старика в столь поздний час? – приподнял брови акционер и ухмыльнулся.
– Я не умею ждать!
– Придётся научиться, синьора! Ведь как говорят: «Поспешишь – людей насмешишь и себе насолишь!».
– Не знала, что у пословицы есть продолжение про самоурон.
– Это простая логика: если толпе смешно, то тебе солёно от слёз! Вы хотите, чтобы враги из этой толпы видели Ваши слёзы? – серьёзно спросил итальянец.
– Конечно, нет! – искренне призналась я, понимая, что снова действовала на пролом, с горяча и не подумав о последствиях.
– Перед тем как что–то совершать, необходимо перепроверять информацию. Я изначально был убеждён, что жильцы – союзники, но уверенность – эмоция, не отражающая настоящего положения вещей до тех пор, пока не будет подкреплена конкретными фактами. Завтра технарь достанет распечатку звонков из квартиры инструктора–кинолога, и мы увидим, кому набирала таинственная незнакомка, и есть ли в этом списке пожилой отец. Папашу пробьём по адресу в Вашей руке через базу МВД. И если всё это – правда, то поедете к нему за компроматом.
– Вы, словно Крёстный отец из своей Сицилии. За «дочкой» следите, уберегая от необдуманных поступков! Супруга мне напоминаете. Только он построже Вас и не так терпелив!
– Подполковник прожил с Вами дольше, и кувшин выдержки опустел, – с усмешкой сказал иностранец.
Я взглянула на него, изображая обиду с упрёком, но губы расплылись в улыбке.
– Думаю, сегодня мы оба понервничали. Почему бы не съехать с трассы, пока тут очередь машин не собралась, и не успокоить душу вишнёвой наливкой, что хранится у меня в бардачке, вместо оружия, - с сарказмом подметил мужчина.
– Простите! Но я поеду домой! Негоже замужней женщине посередине ночи спиртные напитки с не менее женатым компаньоном распивать!
– Ваш приказ я не могу не исполнить! Отпускаю с Богом! – ухмыльнулся мужчина, поняв намёк на недопустимую близость.
– Доброй ночи! – подняла я стекло и, развернувшись на трассе, направилась в сторону дома.
Глава 41. Услуга по любви
На следующий день я с нетерпением ждала вердикта от иностранного акционера: приступать к следующему шагу нашего плана или снова ждать у моря погоды. Мне казалось, что всё уже яснее ясного и давно пора действовать, но незаметно для себя я стала ведомой сицилийцем, ведь он умел держать в узде свои эмоции и руководствоваться холодным рассудком. В этом была его сила и моя слабость. Я понимала это, а потому позволяла акционеру вести.
Зато я, словно локомотив на перегретых рельсах, тянула поезд вперёд, ведь если бы не мои амбиции, настойчивость и нетерпение, ни одно дело не сдвинулось бы с места. Так было всегда и со всеми. Да, я частенько страдала в процессе, но важнее всего было достижение цели. Так сложилось и с итальянцем: симбиоз его трезвого ума и моей горячей натуры должен был принести результат.
– Госпожа! – влетел в кабинет юный техник, не удосужившись постучать. – Я достал распечатку телефонных звонков и…
– Тебя что, стучаться не учили? – остудила я его порыв, взбешённая бесцеремонностью и подогретая вчерашним поучением итальянца об отношениях между начальницей и подчинённым.