«Присаживайся, девочка! – сказал мужчина, и я приняла предложение.
Минут через пятнадцать он принёс нам чай, поставил кружки на стол и сел напротив.
– Дочь рассказала мне о звонке подставного переписчика, да он и сюда звонил! Будь это люди сверху, неприятели, не стали бы выведывать данные по телефону. Они бы с корочками пришли или вызвали в положенную инстанцию. Я сразу догадался, что это ты расследование начала. До своего задержания инструктор–кинолог предупреждала меня, что однажды этот день придёт, потому что ты упрямая и неотступная. Она оставила фото, предупредив, что если ты появишься на пороге и попросишь мятного чаю, я должен буду его налить.
– Почему Вы не нашли меня первым?
– На тот момент во всех газетах страны ты красовалась рядом с министром МВД. Сама понимаешь, рискованно было…
Стыдливо опустив голову, я сглотнула горечь с налётом прошлого и решила открыться метрологу.
– Я говорила с бывшей начальницей по телефону. Она намекнула, что Ваш мятный чай придётся мне по вкусу! Только я не сразу поверила ей.
– Как ты смогла до неё дозвониться?
– Было бы желание…, – кратко ответила я.
– Выходит, это твой кавалер внушил уверенность в словах инструктора–кинолога? – мужчина кивнул в сторону заросшего плюшем окна, через которое я разглядела акционера, восхищённо разглядывающего куст камелии, который зацвёл не по сезону.
– Он мой компаньон! Ему можно верить!
– Если этот романтичный джентльмен привёз тебя в такую глушь за правдой, полагаю, что да.
– Я хочу помочь бывшей начальнице и себе помочь. Каким компроматом Вы располагаете? – перешла я к делу.
Поставив кружку на стол, мужчина вытер ладони о брюки и отошёл к старому комоду. Полностью выдвинув нижний ящик, он отцепил от его внешнего дна пластиковый пакет, а вернувшись ко мне, положил на стол.
Сорвав изоленту, я начала разворачивать свёрток, желая скорее увидеть, что лежало внутри, но пожилой таможенник остановил мои руки, прикрыв их холодной ладонью.
– Уверена, что даёшь отчёт своим действиям? Там такой клубок зла, что его пальцами не развязать. Только зубами.
– Я умею кусаться, – сказала я, взглянув прямо в его глаза, и мужчина позволил мне вскрыть запретный архив.
Внутри были папки с разными бирками, фотокарточками и документами. Первым делом я принялась изучать фотографии двух полотен и приложенные к ним пакетики с соскобами краски и кусочками ткани, а он начал опасное повествование:
– Я никогда не работал с инструктором–кинологом, но хорошо её знал. Неважно откуда, к делу не имеет отношения. На пенсию я вышел раньше, чем всё это произошло, и прямо перед своим арестом, она пришла ко мне с образцами этих картин, попросив поднять кое–какие связи и провести анализ образцов.
Я подняла глаза на метролога, ожидая заключения.
– Эти картины – оригиналы, отправленные на заграничный аукцион. В музее висят их копии.
– Прошу, расскажите всё от начала до конца.
Он отпил мятного чая, а затем откинулся на спинку стула, вглядываясь в пар, клубившийся над кружкой, словно в дым от выстрела, который всё ещё ему грозил.
– Всё началось с того, что твоя бывшая начальница взяла билет на круизный лайнер как обычная пассажирка. Наводку ей дал старший кинолог, только не тот, что сейчас в таможне заправляет, а другой – которого уволили. Была информация, что повар пронесёт на судно контрабанду. Так что она решила провести разведку боем.
– Вы хотите сказать, что инструктор–кинолог отправилась туда одна? Без поддержки?
– Не совсем одна, – чуть сморщился он, – с ней была собака. Служебная. Охране начальница твоя представилась по званию, сказав, что ей поручено проверить грузовой отсек перед отплытием. Обычная процедура на международных лайнерах, не вызвавшая подозрения.
Пожилой мужчина сделал паузу и пододвинул мне папку, в которой были документы с именами, штампами и номерами. А также фото, сделанные начальницей.