У дверей ресторана нас встретил метрдотель и провёл к столику у окна, который итальянец заранее заказал. Я незаметно оценила зал – в нём находились только те, кому было позволено смотреть на город сверху вниз, если ты понимаешь, о чём я, лейтенант – почтенные толстосумы и их зазнавшиеся дамы. А по углам стояли газетные стойки с кулинарным журналом, на обложке которого была фотография элитного повара.
Официанты в бордовых жилетах скользили между столов с важным видом, словно порода гусей, выведенная специально для обслуживания элиты. Но даже они гордились тем, что были частью заведения, от которого веяло роскошью и богатством.
На фоне играла тихая музыка, перемежаясь звоном бокалов и фарфора. Итальянец кивнул метрдотелю в благодарность, и сам отодвинул мне стул, на который я села с достоинством и женственным величием.
– Синьора, позвольте мне выбрать жемчужину вечера для нас обоих!
– Удивите! – Приподняла я бровь.
Сделав заказ, иностранец взглянул на меня заворожённым, романтичным взглядом.
– Жаль, что мы здесь ради дела. Сложись обстоятельства иначе, я был бы самым счастливым мужчиной на свете!
Я улыбнулась любезному собеседнику.
– Вы пропали из виду на целую неделю. Я жутко испереживалась!
– Не пропал, синьора. Non è così! [Нон э кози!] Это не так! Я отдал сыновью дань родителям и провёл с ними несколько дней в загородном доме на западе страны. Их отпуск удачно совпал с разработкой нашего с Вами плана. Услуга за услуга, и я заимел в союзники тех, кто прижмёт контрабандистов с обеих берегов.
– Не томите!
– О, один из них – дипломат – член международной антикоррупционной комиссии при ООН. Сицилиец и наш дальний родственник, доступ к которому можно было получить только через родителей и их братьев с сёстрами, которые…, – итальянец нахмурился. – Не заморачивайтесь, в краях моего детства все друг другу родня, как седьмая вода на киселе.
– Как он поможет нам? И чем мы расплатимся за услуги дипломата из ООН?
– Давайте так, синьора: счёта с зарубежного берега я отплачу из своего кошелька, как и пообещал Вам в поезде. Не в обиду, но итальянцу легче договориться с итальянцем.
– Но это моя битва, не Ваша.
– Заблуждаетесь, планы по проведению аджилити у нас общие, а для их реализации нужен штиль в центре кинологии, а не угроза цунами, исходящая от неприятелей.
– Ладно, так в чём заключается помощь этого важного синьора?
В этот момент беседа была прервана, ведь перед нами поставили чёрное блюдо, накрытое большим серебряным куполом. Официант поднял его лёгким движением опытных рук и обнажил кулинарный шедевр: филе оленя в трюфельном соусе с грушей, запечённой в меду и присыпанное золотой пылью. Гармония цвета и формы.
– È una poesia! [Э уна поэзия!] – Это поэзия! – восторженно сказал мой кавалер, вдохнув аромат горячего ужина. – К этому – «Арман де Бриньяк», элитное шампанское из белого винограда! А после трапезы пригласите к нашему столику самого маэстро, чтобы я смог выказать ему своё восхищение лично! – обратился он к официанту, а тот учтиво кивнул и отправился за напитком.
– Вы знаете, что такое тиски, синьора? – резко сменил он тон, обращаясь ко мне.
– Это зажим с ручкой, который позволяет надёжно зафиксировать предмет между двумя металлическими створками. Полагаю, так, – серьёзно ответила я.
– Прекрасно! Теперь представьте, что вместо предмета – Генпрокурор – защитник министра и наша основная преграда, а с двух сторон от него – створки тисков: итальянский дипломат и местный силовик.
– Что ещё за силовик? И я до сих пор не пойму роль Вашего родственника.
– У сицилийского дипломата – полномочия и мотивация для раскрытия международной контрабандной сети. Взятки и отмывание денег через торговлю произведениями искусства – это же коррупция! Его официальный статус при ООН позволит легализовать наш компромат и инициировать расследование за рубежом. Он вправе выслать запросы в их государственные ведомства и вычислить подпольных скупщиков, партнёров министра. А в случае отказа Генпрокурора от межстранового сотрудничества он может официально уведомить о факте укрывательства и спровоцировать международный скандал, который ударит по столице как ядерный взрыв. Это одна из створок на тисках.