Повар довольно заулыбался, не уловив послания в словах акционера.
– Вы помните меня? – спросила я, поднимая на него взгляд из–за бокала.
– Простите, прекрасная госпожа, но вынужден признать, что нет. Однако мне известно, кто Вы!
– И кто же?
– Мне будет неловко назвать Вас при кавалере! – вновь поклонился кулинар.
– О, нет, – заулыбался итальянец, – мы просто партнёры, решившие прийти к консенсусу за великолепием Вашего творчества!
– Что же, тогда – Вы – дама сердца министра внутренних дел, – внезапно ответил повар, чем удивил меня. Он то ли был предупреждён чиновником о том, что я знала о контрабанде и однажды могла к нему прийти, то ли угрожал мне тем, что знал об этом.
– У Вас устаревшая информация. Я – лейтенант МВД, начальница кинологического центра при том же ведомстве и жена подполковника, – горделиво ответила я, задрав подбородок.
– Наверное, мои глаза запомнили старые заголовки газет и новости уже устарели.
– Мы виделись с Вами ещё задолго до них, уважаемый шеф–повар! Как Вы тогда сказали? Ах, да: «кулинарное дело – моя любимая профессия, однако моё хобби – изобразительное искусство».
Мужчина задумался и настороженно прищурил глаза.
– Закрытая выставка… Пожилой офицер с юной спутницей…, слишком юной, чтобы быть его любовницей. Вы тогда хотели заказать не просто картину, а шедевр – достойный музея, не так ли?
– А говорите, не помните меня.
Кулинар учтиво улыбнулся, ничего не сказав, но в его глазах возникло напряжение.
– И как поживает Ваша коллекция? Пополняется новыми полотнами?
– Постепенно, госпожа, но не будем об этом! Сейчас вы – мои гости, а я – ваш деликатный повар. Если позволите, откланяюсь на кухню за изумительным десертом, исполненным только для вас!
– Вы не повар! Вы – контрабандист картин с нужными связами, – бросила я ему в спину.
Остановившись, кулинар медленно повернулся обратно к нам.
– Прошу… – его голос стал тише, но твёрже. – Пройдёмте за мной. Здесь слишком шумно, а мне бы хотелось услышать Вас без искажений.
Мы с акционером прошли за поваром в его кабинет, похожий на номер из гостиницы: просторный, с мягким светом от бра, пропитанный запахом старых книг и ароматом кофе. Мебели были мало, но всё было антикварным: старинный диван, резной книжный шкаф, тяжелый деревянный стол и три стула к нему.
Повар открыл мини–бар и достал оттуда три стакана, два из которых наполнил коньяком.
– Что будет дама?
– Благодарю, мне хватило шампанского, – отчётливо сказала я. – Странно не наблюдать картин на стенах Вашей обители! Хотя бы легально приобретённых.
Ничего не ответив, он усмехнулся, явно решив не подтверждать своей причастности к контрабанде, пока не увидит серьёзного компромата, имеющегося у нас.
Не дожидаясь предложения сесть, я опустилась на громоздкий стул, похожий на трон, и ощутила себя хрупкой королевой, взошедшей на него. Итальянец сел рядом. Кулинар поставил стаканы с коньяком на стол и устроился напротив нас.
– Что Вы хотели, уважаемые гости?
– Уверена, Вы знали, что день нашей новой встречи настанет, а потому и представили меня, как женщину министра. Вопрос лишь в том, была ли это угроза? – начала я серьёзный разговор.
– Угроза? Нет, нет! Чиновник – человек со вкусом, ценитель искусства, эксперт в полотнах прошлых веков. Я, как Вы знаете, тоже поклонник живописи! Неудивительно, что мы с ним пересекались. Я видел Вас вместе на страницах газет. А однажды, он рассказал мне о Вас подробнее. О том, что нечаянно Вы попортили раму на купленной им картине, а после увлеклись искусством ещё сильнее, чем он сам, – ухмыльнулся кулинар, намекая на то, что знал о моём собственном расследовании контрабандных дел.
– Раз так, то Вы знаете о том, что моё увлечение художественным искусством привело к серии фотографий картин, сделанных в доме министра.
– О, да! Но эти фотографии, к большому счастью или сожалению, пропали. Однако через годы нашлись подполковником – Вашим мужем.
– Из–за него я к Вам и пришла.
– Вот как? – искренне удивился повар.