– Да, министр сильно оскорбил меня, а муж заступился, только за это благородство в тюрьму угодил. Мне это не понравилось, и я обиделась пуще прежнего! А я из тех женщин, которые не прощают обид!
– И как же я могу утешить Вас? – отпил он виски из стакана.
– Мне нужны Ваши связи – контрабандные, разумеется.
Я сделала паузу, а после продолжила:
– Вы стоите на борту корабля, который вот–вот пойдёт ко дну. Но если Вы «поможете» министру продать очередной шедевр европейскому скупщику – у Вас появится шанс с него сойти.
– Это шутка, госпожа? – нарочито рассмеялся он.
Итальянец достал из дипломата копии доказательств причастия повара к контрабанде и пододвинул их ему. Я же внимательно следила за тем, как изменялось лицо кулинара по мере прочтения.
– Хотите с поличным нас взять и принесли лопату, чтобы я сам себя закопал? – оторвав глаза от документов, спросил он меня.
– Вы мне не враг и делить нам с Вами нечего. Моя цель уничтожить чиновника, обидевшего меня до глубины души. Я пришла договориться с Вами. Вы помогаете мне с подставной продажей картины, а я дам Вам сигнал, когда волны начнут раскачивать судно.
Повар заметно вспотел и чуть заёрзал на стуле.
– Какой мне смысл помогать Вам, если Вы хотите прикрыть наш нелегальный бизнес? Мне выгоднее прямо сейчас обратиться к министру МВД, который, простите за прямоту, отошлёт Вас и Вашего партнёра туда же, где отбывает срок инструктор–кинолог или Ваш муж.
– Оригиналы этих документов уже отправлены заказным письмом члену антикоррупционной комиссии ООН, – вступил в беседу итальянец, кладя на стол почтовую квитанцию. – Как только он инициирует проверку, встанет вопрос международного скандала. Пойдут запросы, откроются архивы, подтянутся ведомства – и Ваше имя окажется среди имён других участников преступной сети. Не на обложке глянца, а в сводке для Интерпола. Члену ООН не страшен ни министр, ни Генпрокурор. И Вам лучше молчать!
– Но моё имя и так, и так окажется в этом списке…, – всё больше нервничал кулинар.
– Вы правы, но если я попрошу придержать расследование до определённого момента, Вы успеете помочь нам и скрыться за рубежом. А если будете вредить или один из нас исчезнет, члена ООН уже никто не сможет остановить, – продолжил итальянец спокойным тоном. – Вы прекрасно готовите, у Вас талант – без работы нигде не останетесь!
– Но здесь я знаменит. У меня репутация.
– Боюсь, что в случае отказа, Вы будете очень популярны в тюремной столовой, – добавила я с долей сарказма.
– Мы дадим Вам шанс начать новую жизнь, – сказал иностранец.
– Какая вам с этого выгода? Откуда мне знать, что вы не подведёте?
– Я же сказала, что Вы мне не враг. Мы просто закроем глаза на то, что один из преступников скрылся, – утвердительно молвила я.
– Вы не боитесь, что я могу предупредить министра о том, что Вы планируете штурм? Тогда он скроется вместе со мной, и вы останетесь ни с чем, – враждебно бросал угрозы повар, загнанный в нашу ловушку.
– Маэстро, Вы ведь и меня узнали, иначе не готовили бы собственноручно филе оленя?! – заметил акционер.
– Вы – сын итальянских дипломатов. Важный клиент.
– Верно, и вот что родители мне рассказали: Вы часто обслуживаете одного обычного заказчика – инспектора налоговой службы. Услышав об этом, я задался вопросом: чем этот, казалось бы, не очень значимый клиент заслужил такую честь? И тогда я выяснил через свои каналы, что существует сеть небольших ресторанов, оформленных на Вашего родственника, который по инвалидности платит мизерный налог государству. Вы понимаете, о чём я? Может нагрянуть комиссия и рестораны закроют.
– Мы с кузеном не связаны бизнесом, только кровью! Это что, преступление?
– Экономическое. Уверен, если копнуть, то сеть ресторанов – Ваше детище, а от налогов Вы уклоняетесь через больного родственника.
– Это не так! – затрясся повар от нажима.
– Ваша «правда» останется при Вас, как и левый доход с этого бизнеса, если Вы поступите умно: не будете болтать министру или кому–либо ещё о нашей встрече и возьметесь помочь с ещё одной контрабандой. Кроме того, через родителей я оформлю Вам новый паспорт и билет на новое имя, которые Вы сможете увидеть заранее – это гарантия того, что мы дадим Вам шанс уехать.