– Госпожа начальница, этот хронограф – просто мечта! Считает до долей секунды. Я в полном восторге от точности и качества прибора!
– Безумно рада! Скажешь об этом акционеру.
– Я извиниться хотел, – потупил он взгляд. – Я не имел права сам принимать решения с этим стариком и доказательствами.
– Просто впредь, следуй моим приказам! – улыбнулась я парню.
Уставшая от длинного дня и от высоких каблуков, но очень довольная результатом, я приехала домой под сумерки. Поднимаясь на свой этаж, я мечтала принять горячую ванну и просто расслабить скованное тело. Двери лифта открылись, и моё сердце чуть не перестало биться. Прямо передо мной возник министр МВД. В панике я стала бить ладонью по кнопкам лифта, но он схватил меня за плечи и вытянул из небольшой кабины. Первая мысль, пришедшая в голову, была о поваре – о том, что он проболтался, и чиновник пришёл отомстить.
Прижав меня к стене, он втянул ноздрями запах, исходивший от моих распущенных волос.
– От тебя пахнет выпивкой и псами, – прошептал министр с насмешкой. – Разве так должны пахнуть принцессы?
– А от тебя гнилью за версту несёт, – парировала я.
Отпустив меня, чудовище рассмеялось, а я полезла в сумочку за пистолетом, который теперь носила с собой.
– Не стоит, – перехватил он меня за запястье. – Уверен, там у тебя оружие. Я помню, что однажды ты направляла его на меня.
– Жаль, не убила, – произнесла я, глядя ему прямо в глаза.
– Принцесса, запомни одну мудрость: ружьё на стене, рано или поздно выстрелит. Ты по мужу соскучилась? Или просто хочешь в тюрьму?
– Зачем ты пришёл? – спросила я, выдернув руку из его крепкой хватки.
– Пришёл спросить, как самочувствие подполковника. Слышал, не очень хорошо: с головой нелады, память уже не та, агрессия вслед за смехом. Ну что, теперь не только я «больной придурок»?
– Поглумиться решил?
– Похоже, Принцесса, у тебя не осталось другого выбора, кроме как попрощаться с мужем навсегда, – его голос стал резким и ядовитым. – Я слышал о твоей жалкой попытке оттянуть заседание. Но что это даст? Выбор–то не велик: слабоумие или тюрьма. Он всё равно уже не жилец. По крайней мере, не в той форме, в какой ты его помнишь.
Я достала пистолет, не торопясь, медленно, и направила ствол ему в висок.
– Пошёл вон отсюда. Иначе пристрелю. Как пса. И в этот раз рука не дрогнет!
– Исполняю приказ! – расхохотался министр, входя в кабину лифта. – Не за горами то время, когда ты будешь исполнять мои. Стоя на коленях и всё потеряв.
Глава 45. Готовность к спецоперации
Подготовка к подставной контрабанде заняла гораздо большее время, чем я ожидала. С того момента, как поваром был определён запретный груз – редкий гобелен, приобретённый музеем из частной коллекции усопшего богача, прошло целых полгода. Мне казалось, что повар слез с крючка, но итальянец убеждал меня в обратном, обосновывая задержку тем, что гобелен, для начала, было необходимо подделать. Подделку собирались оставить в музее вместо оригинала, а уже настоящую реликвию – вывезти контрабандой.
Все эти месяцы я усердно работала, и порой меня тошнило от центра кинологии, но я любила своё дело и не позволяла усталости взять верх. Услуги бизнес–консультанта были неоценимы, ведь я научилась многому в управленческом деле. Учреждение цвело, и мы набирали клиентов, спонсоров, инвесторов. Порой мне казалось, что я не справлялась с наплывом работы, но обещание, данное мужу, о сохранении центра не позволяло расслабиться. Хотя, к чему скрывать, я столько прошла, руководя учреждением, что детище супруга стало и моим. Сотрудники давно привыкли ко мне, как к начальнице, а я научилась наказывать и поощрять. Остаться одной – это страшно. Но когда рядом никого, ты вынужден идти вперёд, шагая в туман, и, в конце концов, учишься различать дорогу даже в беспросветной дымке. Я повзрослела не по годам, а по опыту лет, и в этом мне сильно помог иностранец. Его советы и мягкий настрой на твёрдый лад приносили плоды. Если раньше, испытывая страх, я искала спину супруга и пряталась за ней, натворив неурядиц, то теперь защита рухнула, и я стала смелее, но осторожнее. Как бы странно ни прозвучало, но заключение супруга стало моим освобождением. Я вырвалась из–под его контроля и покровительства, расправила крылья и привыкла к свободе. И, к своему стыду, я с трудом представляла, как будет выглядеть наша жизнь после его выхода из СИЗО – когда я перестала подчиняться приказам и начала их отдавать.