– Дело не в этом, – решила я оправдаться, почувствовав себя узурпатором власти, что по праву принадлежала подполковнику.
– В этом, синьора, – перебил меня иностранец. – Вы замечали, как часто люди готовы платить огромные деньги за бесполезные вещи, в то время как действительно ценные товары по доступной цене остаются без внимания? Почему так происходит? Всё просто: дорогая покупка – это способ почувствовать себя значимее, выше, успешнее. Та же логика работает в сфере услуг. Презентабельный кабинет сигнализирует об амбициях и о достижениях руководителя. А тесное, скромное помещение – о неуверенности и заниженной самооценке. Транслируя ценность и статус через подачу, Вы не только привлекаете клиентов, но и получаете полное право повысить цену на свои услуги. Потому что высокий уровень – это не только про качество, но и про восприятие.
– Вы только вернулись, но уже преподали мне урок по бизнесу! – улыбнулась я и спросила по–итальянски: – Tè o caffè? [Тэ о каффэ?] Чай или кофе?
– Та милая девушка в приёмной?
– Моя новая секретарша. Я просто физически не успеваю за всем уследить: расписание, встречи, звонки, документы. Да и, как Вы только что сказали, – подача важна.
Итальянец усмехнулся – слегка, с той характерной полуулыбкой, в которой всегда ощущалась доля сарказма.
– Что Вас смущает, господин акционер? Где я, по–Вашему, опять просчиталась?
– Лишь совет, синьора. На вашем месте я бы выбрал мужчину на эту должность.
– Мой муж этого не одобрит. Да и зачем? Какая разница – мужчина или женщина, если человек выполняет работу?
– Разница есть. Секретарь – не просто исполнитель. Это человек, которому Вы доверяете всё: от графика до деликатных нюансов переговоров. Вы – красивая, харизматичная женщина, само воплощение весны. Мужчин Ваше присутствие вдохновляет, а женщин – растаптывает.
– Если Вы о женском соперничестве, то не все завистливы и враждебны. Эта девочка пришла к нам после армии и хочет делать карьеру в МВД. Когда–то я была такой же, вот и взяла её в секретари.
– Согласен, она может восхищаться Вами и стремиться быть похожей... Но, что, если завтра чья–то ловкая рука протянет ей возможность стать с Вами наравне в обмен на предательство? Незаметное. Попросят письмо не отправить, встречу забыть, что–то «случайно» проговорить кому–то. А вот мужчина–секретарь будет стоять за Вами горой. Не конкурировать, не сопоставлять себя с Вами. Он будет защищать Вас из уважения. Его лояльность – крепче. Он не будет мечтать занять Ваше место. Ему будет достаточно просто быть рядом.
– Если «чья–то ловкая рука» предложит стать весомее в центре кинологии, то и мужчина–секретарь не оттолкнёт её. Поверьте мне! За деньги и статус можно купить любого человека! Пусть девочка работает! Она украшает нашу приёмную, а мне приятно, что штат пополнился женским полом.
– Как скажете, синьора. Решать только Вам! Лишь попрошу не посвящать её в аджилити, – деликатно сказал акционер.
– Не стану. Её задачи касаются только официальной работы кинологического центра. Так что Вы будете пить?
– Я откажусь от горячих напитков, ибо нам надо идти.
– Куда же? – удивилась я.
– Во время пребывания в Сицилии я не раз беседовал с членом ООН – своим родственником. Он поведал мне о сотрудничестве с силовиком и о закрытом расследовании. За эти месяцы была проведена обширная работа по сбору данных об участниках контрабандной схемы: аналитическая, архивная, техническая. У нас есть всё необходимое, чтобы после подставной операции рассекретить дело и привлечь к ответственности всех её участников: фото–доказательства, образцы, материалы по логистике и накладным, следы денежных переводов, а также список имён и ролей – от таможенников и музейных архивистов до высокопоставленных госслужащих, как здешних, так и европейских.
– Как интересно, – поднесла я пальцы к губам и с лукавой искрой в глазах взглянула на акционера. – А можно поподробнее о доказательствах?
– Анонимный анализ музейной документации за последние десять лет выявил систематические несоответствия в актах возврата полотен после реставрации. Некоторые картины по документам всё ещё находились «в работе», хотя давно должны были вернуться в экспозиции. Несколько из этих исчезнувших произведений были запечатлены на Ваших фотографиях – и, что важнее, опознаны в частных коллекциях зарубежных лиц.