«Синьор, моё почтение!» – чуть поклонился итальянец, на что получил сухое разрешение сесть.
Мы опустились на неудобные, скрипучие стулья и приготовились слушать. ФСБ–шник прокашлялся, словно готовился к долгому разговору, и достал из ящика стола толстую папку, которую шлёпнул на стол, подняв с его поверхности столетнюю пыль.
– Здесь всё, что удалось собрать обеим сторонам на сеть преступников–контрабандистов, – пояснил он, развязывая шнурки на клапанах папки. – Уверен, что большая часть информации Вам известна из родственных сплетен, – бросил он в сторону иностранца, не скрывая едкой насмешки и презрения к другой культуре.
– Предпочитаю факты, поэтому я здесь, – с твёрдой уверенностью ответил мой компаньон, искусно маскируя задетую душу.
Надменно ухмыльнувшись, силовик отпил воды из стакана и приступил к краткому докладу о проведённой работе:
– Наши разведданные, полученные в ходе прослушки, наблюдения, анализа документооборота и работы оперативников, выявили следующее: через офицера таможни многократно проходили грузы "одобренные" только им. Эти посылки вывозил за границу повар, а накладные, согласно записям, подписывались министром МВД, либо министром культуры. Кроме того, были зафиксированы расхождения между внутренними фондами хранения произведений искусства и экспонатами, выставленными публично. Заместитель начальника музея оформляла письменные распоряжения о реставрации, однако подтверждений о фактическом выполнении этих работ не обнаружено. Мы также проследили все финансовые потоки за последние годы. Установлено: контрабандисты отмывали средства через офшоры и благотворительный фонд, предназначенный для помощи онкобольным. Наконец, нами зафиксирована связь повара с зарубежным скупщиком, а также обнаружена переписка между ним и Вами. В одном из писем он просит предоставить обещанные паспорт и билет. Как это следует понимать, господин итальянец?
– Я должен был дать повару гарантии отступного пути и я, действительно, достал новый паспорт с визой в Италию и билетом в один конец, которые два часа назад вручил кулинару. Вылетит он субботним утром. Однако через сутки после прилёта в пункт назначения будет арестован и выслан обратно сюда. По этой причине было бы очень неплохо, если бы Вы подготовили ребят для его задержания.
ФСБ–шник резко поднялся со стула и взорвался яростью:
– Было бы неплохо, если бы эти Ваши незаконные действия были согласованы со мной заранее! Что за самодеятельность? Вы что, думаете, здесь цирк или шарашкина контора? Напомню: Вы в Федеральной Службе Безопасности и говорите с её офицером. Я имею полномочия арестовать Вас, Ваших родителей и всех, кто нелегально выпустил документ с визой для преступника!
Итальянец покорно склонил голову:
– Прошу прощения за самовольство...
– Сейчас же предоставьте полные данные с номером паспорта, визы и билета! – требовал силовик.
– Всё здесь, – акционер вытащил бумагу из кармана пиджака, а ФСБ–шник схватил её и вылетел из кабинета.
– Почему Вы не поставили его в известность? – шепнула я иностранцу.
– Потому что повар ждал документы, а силовик не рискнул бы их сделать, побоявшись, что тот скроется, как только пересечёт границу. Не выполни я обещание – кулинар сорвал бы наши планы. Зато сейчас он готовится к поездке в Рим.
– Думаете, он не сменит билет?
– Возможно, – пожал плечами итальянец, – но сейчас по номеру паспорту и фото повара дадут ориентировку в аэропорты и порты страны. Его возьмут на мушку, как ни крути.
– Вам было проще подделать документы. Его бы взяли на таможенном контроле в столице, а так он действительно может сбежать.
– Повар не дурак, и мог привести свидетелей, а таможенники – продажные лица, готовые тут же настучать обо всём кому следует. Останови они кулинара на этой или другой стороне, контрабандисты свернули бы лавочку, тут же получив информацию. Так что пусть будет уверен в том, что выбрался из западни.