– Это произведение было нелегально куплено министром через повара у местного перекупщика, уже после того, как его ввезли в нашу страну в очередной раз. То, что министр угрожает Вам отпечатками пальцев, пытаясь обвинить в контрабанде, – пустые слова. Контрабандистом считается тот, кто организует или помогает переправить товар через границу незаконно. Ваш контакт с картиной – случайный и не связан с преступлением. Фото доказывает, что картина находилась у министра на квартире, где собака могла свободно сидеть рядом. Ваши отпечатки не доказывают ничего, кроме того, что Вы молчали о хранении чиновником нелегальных картин. Об этом же твердят все снимки, сделанные Вами на чердаке. Вы были в курсе контрабанды, но не сообщили в правоохранительные органы.
– Но я не знала к кому обратиться! Я боялась, ведь у меня не было знакомств с людьми, обладающими властью выше, чем у министра!
– По этой причине Вы скажете в суде, что помогали нам держать чиновника на мушке все эти годы. Якобы, мы давно сотрудничаем, но под прикрытием. Я подтвержу эти слова и подготовлю необходимые документы.
Я удивилась, но радостно кивнула.
– Благодарю за беседу! – сказала я офицеру, который в этот раз казался не совсем чудовищным.
– Готовьтесь к спецоперации. Осталось всего пара дней! Ни пуха, ни пера!
– К чёрту! – ответила я и отдала честь, поднявшись со стула.
– Исполняйте приказ, готовьтесь к полномасштабной операции, в ходе которой мы вытрясем всю правду из министра, замначальницы музея, таможенников, повара и прочих предателей родины.
Глава 46. Под маской
Перед тем, как покинуть кабинет ФСБ–шника, я переняла из его рук тонкую серую папку с красной полосой по краю. Внутри были полные материалы по делу, включая фото–снимки с чердака министра МВД, сделанные мной и досье инструктора–кинолога, собранное на контрабандистов, а также письменное описание и фотографии гобелена, распечатки с камер наблюдения, где двое в штатском выносят из музея деревянный ящик. Ниже – схемы корабля с пометками грузового отсека. А в отдельном герметичном пакете запаховый образец для собак: фрагмент аналогичного гобелена – старинная ткань с остатками масляной краски из той же эпохи и техники. Поблагодарив за предоставленные материалы, я двинулась за итальянцем, отдавшим грубый поклон силовику в знак прощания.
В машине мы ехали молча. Лицо акционера было суровым и ещё более напряжённым, чем обычно. Я понимала – он был недоволен разговором с офицером. Тот оскорбил его культуру, раскритиковал действия и пресёк попытки вести диалог, где как сильные, так и слабые стороны плана могли бы быть рассмотрены и обсуждены. Итальянец был из тех мужчин, которые продумывают всё до мелочей, не оставляя и малейшего шанса на провал. Благодаря этой линии поведения ему удавалось побеждать. Он знал свою способность и ценность стратегическому мышлению и привык, что с его мнением считаются. ФСБ–шник опроверг его авторитет и тем самым задел акционера за живое. Ещё и сделал это перед женщиной!
Я не мешала иностранцу гневаться после беседы, ведь и сама полгода назад рассердилась на силовика за дискриминацию меня как женщины и мыслящего человека. Сама же была довольна результатом встречи: я получила разрешение возглавить опергруппу и взять преступников с поличным. Зелёный свет, предоставленный мне ФСБ–шником, казался лучом надежды на светлое будущее. Я не задумывалась, почему он вдруг смирился с тем, что в расследование будет участвовать женщина. Мне хватало того, что моё участие было официально подтверждено контрактом. Что касалось контрабанды, то, возможно, иностранец был прав, и некоторых деталей недоставало; однако главным было то, что груз готовился к отправлению и ожидался на другой стороне. Это подтверждало то, что повар следовал нашим условиям и не искал защиты у подельников.
Времени до воскресенья оставалось немного, и мне предстояло важное дело: разработать стратегию действий и выбрать ищеек для спецоперации, а уже в субботу – предоставить всё это силовику и опергруппе на подготовительной встрече. Именно этим я и занялась, вызвав к себе инструктора–кинолога и обсудив с ним кинологическую часть спецоперации. Теперь оставалась как следует подготовиться.