– Дело не только в поваре или в контейнере, но и в поддельщике картин, в ФСБ–шнике, в министре МВД. Вся суть в силуэте с маской, и я думаю, что знаю, кто под ней, но пока не решаюсь озвучить, ожидая последних деталей.
– Я прислушаюсь к Вашему совету по поводу выбора ищеек, если Вы расслабитесь и улыбнётесь мне наудачу.
– Простите, не смогу! Лицо у меня такое – вечно обременённое сомнениями, – продолжил акционер пробежку, оставив меня наедине самой с собой и всё же сумев посеять зерно сомнения в мою душу.
Беспокойство, которым иностранец вибрировал тем утром, медленно проникало в мою собственную душу. Я не могла понять, что именно тревожило акционера, но, доверяя его чуйке и смышлёности, начала подумывать о немце Титане.
«Вызовите ко мне, инструктора–кинолога. Срочно», – отдала я приказ секретарше, и через несколько минут собаковод стоял в дверях моего кабинета.
– К Вашим услугам, госпожа.
– Присаживайтесь! – указала я жестом на стул. – Мне необходимо услышать Ваше профессиональное мнение. Подойдёт ли Титан для поисковой работы на пришвартованном судне?
– Эта немецкая овчарка – профессионал с чутким обонянием. Если он выдержит качку, то сможет работать на палубе с бетонными перекрытиями, в трюмах и под обломками.
– «Бетонные перекрытия на палубах», говорите… – вспомнила я слова акционера о повышенной чувствительности к запаху, которой должна обладать собака для этой спецоперации. «Неужели министр культуры перевезёт гобелен, закатанный в бетон?» – приподняла я брови от бредовой идеи, пришедшей в голову.
– Так точно! Это для Вашей спецоперации?
– Да, нужно найти старинный предмет искусства в контейнере.
– Для этой задачи можно выбрать любого таможенника, натасканного на морские перевозки, как мы с Вами и сделали. Титан – эксперт по обнаружению глубоко спрятанных целей. Его профиль – завалы, землетрясения, спасательные работы. На воде он не работал. Брать на дело собаку, которая может потерять ориентир на плавучей платформе – рискованно.
Я протянула инструктору запаховой образец в герметичном пакете.
– Проверь Титана на тренировочной платформе с искусственной качкой, имитирующей морские условия. Если пройдёт, то подготовим его и спрингер–спаниеля к воскресенью.
– Будет сделано, госпожа начальница! – покинул собаковод мой кабинет.
Оставшись одна, я задумалась. Я сомневалась в верности выбора, но была уверена в итальянце и потому рискнула, несмотря на логику, твердившую мне, что брать на дело немецкую овчарку было бессмысленно и опрометчиво.
До конца недели я была полностью погружена в подготовку к спецоперации: продумывала стратегию, утверждала маршрутные схемы по подходу к лайнеру, согласовывала допуск собак к охраняемым зонам порта с ФСБ–шником. Нас не должны были видеть заранее, и действовать было приказано быстро, чётко, слаженно.
Под руководством инструктора–кинолога я лично занималась тренировкой спаниеля и немца, который прошёл водный модуль со средним результатом.
Мы работали каждый день, оттачивая технику поиска на настоящем судне, которое арендовали. Спаниеля учили проскальзывать между контейнерами, не теряя концентрации в условиях качки. Его задачей было быстро сканировать ящики и определять тот, в котором был спрятан тканевый образец. Титан же отрабатывал поиск глубокого уровня. Мы размещали закладки под палубными настилами, за бетонными блоками, в герметичных отсеках. Он должен был реагировать на слабейший остаточный запах, несмотря на вибрации волн.
Собаковод не делал поблажек и не жалел критики – ни в адрес собак, ни в мой. «Работа на море – это не полигон, здесь не будет повторного шанса», – повторял он. И он был прав. Мы шлифовали каждое движение, каждую реакцию. Гобелен должен был быть найден, где бы он ни был спрятан, ведь права на ошибку я не имела.
А ещё…, ещё, лейтенант, я начала бегать каждый день на рассвете. Мои мышцы, сначала болезненно тянущиеся, постепенно становились всё более живыми, а мозг, некогда затуманенный сонливостью и суетой – работал яснее.
Утром в субботу я отправилась на собрание в здание ФСБ, на котором офицер должен был представить меня руководителем команде парней, состоявшей из пяти человек: кинолога, эксперта–искусствоведа, специалиста по тайникам, и двух оперативникам общего назначения.