Нас провели в просторный, но достаточно тёмный зал с узкими окнами, посередине которого стоял длинный стол, возглавляемый офицером ФСБ. Перед каждым участником лежала папка с деталями дела. Силовик поглядывал на всех исподлобья и ждал, пока ребята ознакомятся с материалом дела. Присутствовал в зале и итальянский акционер, подъехавший позже остальных и пребывавший явно не в настроении, судя по нахмуренным бровям и искривлённому от недовольства рту.
– Нами что, женщина будет руководить? – спросил один из оперативников, прочитав протокол операции.
– Лейтенант МВД, – протянула я руку, которую тот неохотно пожал.
– То есть на операцию нас поведёт молодая лейтенант? – переспросил мужчина постарше.
– Простите, ребята, суровая правда жизни! – дал колкий ответ силовик.
Уставшая от подковырок, я решила представить себя сама:
– Да, на лайнер Вас поведу именно я – молодая лейтенант министерства внутренних дел. Для информации: это я достала компромат на всю преступную группировку, я первой вышла на перевозчика – кулинара, и я знаю слабые и сильные стороны организатора – министра МВД, потому как знакома с ним лично.
– Любовницей его была, – бестактно подытожил ФСБ–шник, чем вызвал хихиканье парней.
– Синьоры, может, приступим к серьёзной беседе и позволим руководительнице посвятить нас в детали стратегических действий на судне? – оборвал акционер смешки оперативников.
Все недовольно посмотрели на него, но силовик взял слово:
– Я сам написал стратегию для своих парней! Задача руководителя сводится к минимуму – обыск на корабле и арест контрабандиста.
– Но… – привстала я от возмущения, готовившая план все эти дни.
– Никаких «но»! Сядьте на место и слушайте, не перебивая! Помните, что я всё ещё могу снять Вас с операции.
Я горько сглотнула и посмотрела на итальянца, обычно подбадривающего меня хотя бы взглядом. Но его напряжённый взор был направлен на офицера, а меня он словно игнорировал.
– В воскресный полдень с южного причала с разницей в час отходят два судна: пассажирский корабль и круизный лайнер, который и есть наша цель, – раскрыл силовик план корабля на столе. – Капитан предупреждён об операции и не станет отплывать до тех пор, пока наш обыск не будет завершён. Охрана и таможенники, естественно, не в курсе операции, поэтому, как только пассажиры и багаж будут полностью загружены на судно, вы, разделившись, поднимаетесь с двух служебных входов, – силовик ткнул пальцем по чертежу. – Группа общего назначения купирует служебные помещения, не позволяя таможенникам и персоналу связаться с землёй по телефону, а пассажирам сойти с корабля. Кинолог с собаками и искусствовед во главе с руководительницей проходят в багажный корпус и начинают прочесывать дипломатический и гражданский отсеки. Как только обнаружится груз и будет задержан перевозчик – министр культуры, спускаетесь с судна и подаёте сигнал моему заместителю о том, что операция завершена.
– А если что–то пойдёт не по плану? – спросила я.
– Зачем тогда нам Вы, дамочка? Именно Вам я позволил вести своих парней на задание и принимать решения во время операции.
Он замолчал, и все пытливо посмотрели на меня, но, не зная, что сказать в ответ, я скромно промолчала.
– Волнительно идти на задание под другим ведомством, не имея Вас в качестве страховки, – деликатно намекнул на мою некомпетентность аналитик.
– Я буду за городом. Там сигнал рации не словит. А ты сопли не жуй! – прикрикнул ФСБ–шник и стукнул ладонью по столу. – Сказал же, что зам подстрахует!
– Реплика гобелена появилась в музее? – спросил итальянец.
– По последним данным нашей разведки, копии полотна в музее нет, что, в принципе, не удивительно, учитывая выходные дни. На следующей неделе появится. Вряд ли за гобеленом очередь из посетителей музея собралась. К чему торопиться с заменой?!
– У них полгода на подготовку было, – заметил акционер, но офицер промолчал. – А что с авансом? Министр МВД получил предоплату? – продолжил он расспрос.
– Не получил. Предположу, что в этот раз министр культуры возьмёт сумму наличными. На его счет зачислений также не было. Мы всех участников держим на мушке.