– Что с тобой, майор? С чем такая встреча? – улыбалась я мужу, схватив его ладонями за прохладные щёки.
– Милая, золото ты моё, твой репортаж выстрелил в цель! У нас отбоя нет от клиентов и центр вновь на высоте! Ты моя умница! Умница! – твердил он с паром и любовью изо рта.
– Как же я счастлива это слышать! – испытала я эйфорию от позитивных переживаний.
«Майор, опустите мою женщину на землю!», – внезапно прозвучал приказ министра за спиной. Он стоял за ограждением тренировочной площадки и недовольно покашливал, привлекая внимание.
Супруг спустил меня на ноги и изменился в лице: ноздри раздулись от злобы, скулы зажались в желании мстить, а узкие глаза прищурились, наполнившись готовностью к битве.
– Что Вам здесь надо, министр?
– Вообще–то этот центр – государственный, и я имею право находиться на его территории и без особой причины. Но она есть: я заскочил сюда, чтобы взглянуть на знаменитого ретривера!
– Мой пёс не цирковая пони, чтобы глазеть на него.
– Нет, зато Вы, вон, какой акробатический цирк при встрече с моей женщиной устроили!
– Вам повезло, что Вы за оградой, министр, иначе дал бы в морду прямо сейчас, когда Вы мою жену – своей назвали.
«Я начну дрессировку. Хочу узнать, чему наш чемпион других готов учить!», – как всегда деликатно откланялся старший кинолог и отошёл на середину поля.
Ничего не ответив ему, муж вернулся к разговору с чиновником, с которого не сводил прицела своих глаз:
– Взглянули на моего питомца? Теперь уходите!
– Есть ещё кое–что, не так ли, дорогая? – перевёл министр взгляд на меня, и я поняла, что он о заявлении, лежавшем у меня в кармане. Горько сглотнув, я достала его и протянула супругу.
– Что это? – прочёл он бумагу и затряс ей у лица мерзавца.
– Я потрудился и заполнил заявление о расторжении брака собственноручно, ведь у Вас, похоже, дел невпроворот, и до развода руки не доходят. Вам, видимо, всё равно, что Вашу жену за неприличную девушку, с двумя мужчинами встречающуюся, считают. Вот я и решил помочь!
– Помочь? Кому? Себе? Чтобы Вас за разлучника и крушителя семей не сочли? Ибо именно им Вы и являетесь!
– Вы сами выгнали жену из дома! Я тут не при чём!
Муж агрессивно подошёл к ограде и вцепился в её металлические прутья руками прямо перед лицом чиновника, стоявшего расслабленно и жутко надменно по другую сторону огорождения.
– Майор, прошу не надо! – поторопилась я предупредить скандал.
– Иди с собакой поиграй! – «бросил» он мне, не отрываясь от министра.
– Что?
– Ретривера потренируй, я сказал! Не мешай мужскому разговору! Сейчас же!
Я не стала ослушиваться мужа, подсознательно всё ещё подчинённая ему, и сделала несколько шагов назад, однако уходить не захотела. Я тихо стояла за мощной спиной супруга и слушала их диалог.
– Послушайте, министр, я не стану ничего подписывать!
– Я тоже не стал заводить против Вас дело по нарушению регламента, замечу, что – повторное – критичное для Вас, а мог бы! Но иногда мы вынуждены поступать не так, как мы хотим, и это ради тех, кого любим!
– Вы можете бросать пыль мнимого всевластия в глаза моей юной жене, но не мне! Я ведь прекрасно понимаю, что все Ваши угрозы – просто слова.
– Я не бросаюсь словами, майор!
– Нет, Вы ими манипулируете, играя на страхе. Но я вас не боюсь.
– А жаль, ведь этот центр кинологии, включая Вашу питомническую линию, под государством, и я – его представитель, – Ваше начальство.
– Моя супруга счастлива работать в бренде и, несомненно, огорчается, когда Вы грозитесь закрыть его. Вы же, наверняка, пообещали ей должность руководителя всего учреждения. Только за молодостью лет, она не понимает, что Вы просто блефуете, а я – отчетливо это осознаю!
– Просветите меня, в чём же блефую?