– Госпожа, надо было заранее вторую собаку на определённый запах натаскивать! Что я успею за пару часов завтрашним утром?
– Сделайте всё, что в Ваших силах, инструктор–кинолог! – отдала я приказ на исполнение и положила трубку.
Глава 47. Крах
– Почему Вы сразу решили, что предателем был именно акционер, всегда помогавший Вам, а не тот же ФСБ–шник – грубиян и женоненавистник? – спросил я бывшую начальницу.
– Ты неправильно понял, дорогой. Я не выносила вердикт о неприятеле, я просто решила действовать по своему усмотрению, а не по совету кого–то из мужчин. Изначально я полагала, что привлечение двух ищеек таможенного направления будет разумным в спецоперации, вот и вернулась к своему же мнению.
– Но Вы не опровергли речи силовика об итальянце, напротив, рассудили, что они были верны. При этом, судя по Вашим же словам, самого офицера под подозрение Вы не подвели.
– После истории с министром МВД, я была более осторожна с теми, кто мягко стелил. Люди прямолинейные, говорящие в глаза всё, что думают, бьющие в лоб, обычно не умеют плести интриги и строить козни. А вот красноречивые, смышлёные и чрезмерно обаятельные – как раз наоборот – способны нанести удар, когда не ждёшь. Я давно искала подвох в иностранце, подсознательно, даже не зная, был он там или нет, и нашла в словах офицера.
– Но они могли быть обычным наговором…, – продолжал я настаивать на своём, ведь итальянский герой в повествовании майора был мне симпатичен.
– А могли и не быть. Слушай дальше…
Воскресным утром за час до спецоперации к кинологическому центру должен был подъехать фургон ФСБ с оперативниками. По плану мне предстояло забраться в него вместе с собаками и отправиться в порт. Тем днём я была одета в форму, а за спиной был военный рюкзак с папкой, содержавшей запаховые образцы и материалы дела. Оставив эмоции, мысли и сомнения дома, я настроилась только на работу и на её успешный результат.
Инструктор–кинолог отпер вольеры со спаниелем и доберманом и начал готовить ищеек к поездке.
– Госпожа, Вы уверены, что не хотите взять на дело немца? Мы так натаскали его, что он найдёт любой предмет на любой глубине – стоит только образец поднести к его чуткому носу.
– Не думаю, что гобелен будет так глубоко спрятан! В конце концов, корабль – это дерево, металл, железо и пластик. Выбранные мной ищейки найдут полотно без проблем.
– Я подготовил добермана на гидроплатформе и, вроде бы, на запах натаскал. Однако Вы дали мне всего пару часов...
– Не волнуйтесь, инструктор–кинолог. Это было моим решением, и только я несу за него ответственность. Кроме того, мы отлично подготовили спаниеля.
– Удачи! – сказал он, надевая тактический жилет на добермана.
– А... итальянский акционер сегодня в центре не появлялся? – спросила я, будто невзначай.
– Он в кабинете техника, который благодарность за хронограф до сих пор выказывает.
Я сдержанно улыбнулась, чуть поджав губы, подозревая, что дело было вовсе не в приборе. «В чём же тогда? Неужели акционер и юного техника на свой фланг перетянул?» – подумала я, вспоминая их крепкое рукопожатие, мужскую солидарность и планы по аджилити. «Красивая вербовка зайца хитрым лисом!» – подумала я.
– Готово, госпожа! – собаковод завершил сборы ищеек к операции и вручил мне в руки два крепких поводка.
В тот же миг на стоянке раздался сигнал подъехавшего фургона. За рулём сидел аналитик, а рядом с ним – один из оперативников. Остальные, судя по всему, уже располагались в кузове – тускло–сером, немаркированном, с пыльным корпусом и тонированными стёклами.
Поблагодарив инструктора–кинолога, я двинулась в сторону фургона вместе с собаками. Из здания вышел акционер и стремительно направился ко мне, но я ускорила шаг, не желая вступать с ним в разговор.
– Где Титан? – вскрикнул, догоняя меня, итальянец. – Почему Вы передумали, синьора?
– Потому что решила, что так надёжнее. Но за совет спасибо!
– Вы не успеете сменить собак, если придётся действовать мгновенно и менять планы! Вам нужны обе ищейки – немец и спаниель! Да послушайте Вы... – он попытался задержать меня за локоть и что–то пояснить, но, раздражённая, я не желала диалога.