Министр расхохотался тяжело и хищно.
– Ты всё такой же наивный. Тогда ты доверял подчинённым. И теперь доверяешь тем, кто давно играет по моим правилам.
Из этой беседы я поняла, что группы поддержки не будет. Осторожно подавшись вперёд, я выглянула в проём. В углу стоял силовик – зажатый, с напряжённым лицом. Напротив, спиной ко мне, – министр МВД с ружьём в руках, дуло которого было направлено в грудь офицеру.
Я прижалась к стене, а кровь застучала в висках.
– Ты пристрелить меня решил? – усмехнулся офицер, с вызовом глядя в ствол.
– Представь себе, – холодно ответил министр. – А что же ты незаконно на территорию мою пробрался, да без ордера? И как мне было рассмотреть тебя в тёмном подвале? Мой давний друг – ты не оставил мне выбора!
Я заметила, как силовик едва заметно потянулся к кобуре, – но в тот же миг щёлкнул предохранитель на ружье министра. Счёт пошёл на секунды.
– Стоять! Не двигаться! – выкрикнула я и выскочила из укрытия, мгновенно нацелившись на плечо министра, намереваясь обезоружить.
Он резко обернулся ко мне и мгновенно нажал на курок. Каким–то чудом я увернулась, всё ещё держа врага на пушке, но пуля со свистом прорезала мне кожу выше локтя, словно хлестнула, как кнут. Острая боль и вспыхнувший гнев соединились в одно яростное чувство. Я вспомнила всё зло, причинённое мне министром: его угрозы, пакости, лесть, скрывавшую гнусную ложь, его унижения меня как женщины. И в ту секунду я изменила прицел. С плеча на полметра ниже.
Выстрел прогремел, как сухой и короткий хлопок. Министр МВД завопил, точно подстреленный пёс, и повалился на пол, выронив ружьё из рук и схватившись за пах, из которого хлестнула кровь.
– Что здесь произошло? – вбежал в полумрак инструктор–кинолог.
– Медиков! Срочно! Министр ранен! – приказала я, подойдя к чиновнику, и ногой отшвырнув ружьё в сторону.
ФСБшник стоял, не двигаясь и ничего не говоря. В лице мужчины читался шок, ведь он был в секунде от смерти, и выжил лишь благодаря мне.
– Лейтенант, – назвал он меня по званию и отдал честь. – Вы… Вы спасли меня…
– Я исполнила приказ – провела успешную спецоперацию, – коротко ответила я и убрала пистолет в кобуру. – Контрабандисты потерпели крах.
Мне больше не было страшно. Я не испытывала ни стыда, ни чувства вины. Я просто смотрела на мучения чиновника и получала удовольствие от своей мести.
Глава 48. Гнилая вертикаль
После происшествия на даче министра МВД началось самое важное: расследование ФСБ и антикоррупционной комиссии ООН было рассекречено, и дело перешло в генеральные прокуратуры обеих сторон, с нашей – прямо под нос верному покровителю чиновника.
– Министр выжил? – спросил я бывшую начальницу, беспокоясь, что пуля, выпущенная ей, могла убить подонка и потянуть за собой шлейф неприятных последствий.
– Он потерял сознание, серьёзно истекая кровью, но медики успели вовремя. Подъехали и вызванные нами техники из ФСБ, которые подняли пол во всём особняке, а обнаружить тайники им помогли кинологи с собаками из нашего центра. Вся операция, конечно, заняла немало времени, но по прошествии недели из–под бетона были высвобождены картины восемнадцатого века – оригиналы, заполученные контрабандой. Почти два десятка шедевров французских художников, четверо из которых совпали с моими фотоснимками, были нелегально куплены министром и его женой за прошедшую декаду лет.
– А сама супруга?
– Арестована на гражданском пароме с поличным. Гобелен она пыталась провести в обычном багажном отсеке по накладной «Личная собственность», – груз, одобренный офицером–таможенником и не подлежавший дополнительному досмотру. На самом деле, лейтенант, опергруппа столкнулась со сложностями при обыске. Моего устного разрешения для капитана судна было недостаточно, но парни связались по рации с заместителем ФСБ–шника, а тот уже договорился с департаментом морского управления. Как показало следствие, предоплата за полотно поступила на заграничный счёт жены министра. Счёт, никем до этого не проверенный, ведь она не была под подозрением.
– А скупщик? Разве оплата поступала не с его банковских реквизитов?