– Что ты молчишь, точно воды в рот набрала? Ты же сама там была! – требовал он диалога, в котором моя позиция уже была предопределена: я должна была быть на его стороне. – Ты слышала, как он надменно обращался ко мне? Ко мне – министру МВД!
– Возможно, он просто защищался, – тихо сказала я.
– Да, да, ты права – он защищался, ведь лучшая защита – нападение! Трясётся сам, как лист осенний на ветру, да только гордость мешает признать, что его центр и бренд в моей власти! Теории мне выдвигал, делая вид, что в голову мою залез и разузнал ход мыслей! Какая наглая самоуверенность на пустом месте! Ничтожество и хам!
– Мой муж – бывший руководитель отдела по борьбе с наркотиками, и чтобы ловить преступников, продумывал стратегии. Именно этот свой навык он и продемонстрировал тебе, строя догадки о твоих намерениях. Это не значит, что сказанное им – есть истина! Я знаю, что ты сильный и властный, – нейтральным тоном разъяснила я ситуацию, пытаясь защитить супруга и убедить министра в том, что я не поддалась на речь майора.
– Да уж, продумать поведение каких–то наркоманов невероятно сложно! Тут требуется сообразительность и ум, которых у майора хоть отбавляй! – с сарказмом заметил чиновник и даже закашлялся от злости, а после налил себе бокал вина и жадно выпил всё до дна.
– Не наркоманов, а хитрых и пронырливых наркоторговцев, плетших преступные сети, в которые, как в паутину попадалась молодёжь, – оскорбилась я за мужа и не сдержалась от комментария.
– Ты что, на его стороне? – напугано взглянул он на меня, и я заметила, как резко ярость превратилась в сильное волнение. Такой резкой смены настроения я ещё не замечала за министром и, если честно, то не знала, как себя вести. Однако расслышав дрожащие нотки в его голосе, решила рискнуть и надавить на то, что его, видимо, пугало. В словах майора о хитрости чиновника, скрывался тот самый рычаг давления, который мне очень хотелось нажать. Я говорю о шантаже, лейтенант: министр боялся меня потерять, тем самым проиграв супругу, поэтому терпел и бренд, и центр кинологии, начальницей которого он клялся меня сделать. Учуяв слабость этого властного мужчины, я решила на неё и надавить, и получить всё то, что и сама хотела. В конце концов, я спала с ним не за красивые глаза, а за мужские поступки, которых ожидала. В последнее время их становилось всё меньше, и я намеревалась это изменить. Конечно же, мой план мог не сработать, ведь я уже упоминала, что помимо амбиций, министр был охвачен чувством мести, и мог разрушить всё во имя её. Однако риск стоил бы результата, и я пошла ва–банк.
– Я на своей стороне! И раз уж на то пошло, то доля правды в словах моего мужа есть. Ты обещал, что сделаешь меня начальницей кинологического центра, но где гарантия, что это случится?
– Да что ты его слушаешь? – нервно стучал он ногой о паркетный пол и протирал платком вспотевший лоб.
– После всего того, что ты сделал: рассорил меня с майором, отсрочил снятие виновности, вступил в заговор со старшим–кинологом, даже о владельце квартиры солгал – у меня нет причин оставаться с тобой. А если вспомнить всё то, что ты заставлял меня делать в постели, то я должна давно покинуть тебя! Однако я здесь, сижу напротив и наблюдаю, как ты ешь недожаренный кусок говядины и обливаешь грязью моего супруга. Ради чего это мне?