– Чиновник повернулся ко мне спиной во время выстрела в лейтенанта, тем самым загородив обзор. Я лишь услышал выстрел пистолета, а затем он рухнул на пол, схватившись за пах.
– Выходит, Вы не видели, как и куда целилась подсудимая?
– Не видел. Но логически рассуждая, вздрогнув от боли, она могла уйти прицелом ниже. Да и темно там было! Помните, что всё это заняло доли секунды.
Я понимала, что честные показания силовика серьёзно урезали мой шанс выйти из зала суда невиновной. Ведь как получалось? Свидетелей стрельбы больше не было. Значит, судье предстояло решить, кому же поверить: слову министра или моему.
«Следующий свидетель – инструктор–кинолог», – пригласила судья участника, бесполезного для заседания, ведь он пришёл минутой после выстрелов.
В зал вошёл наш верный собаковод. Он посмотрел на меня, и я как будто бы узрела зеркало в его глазах. В его отражение на моём лице читалось отчаяние.
– Как Вы оказались в подвале? – спросила судья.
– Лейтенант МВД поручила мне вызвать техников, потому как наша собака Титан унюхала тайники под полом в гостиной. Сама начальница услышала голоса из подвала и пошла туда одна. Переживая за неё, я спустился на цоколь, как только вызвал технарей из ФСБ.
– Скажите, Вы видели выстрелы?
– Я шёл по коридору, и сначала услышал предупредительный крик лейтенанта. Потом была вспышка, вызванная выстрелом из ружья. Затем начальница выпустила ответную пулю из пистолета.
– Вы видели, куда она целилась?
Инструктор–кинолог взглянул на меня, а затем сглотнул.
– Да, видел, я находился за её спиной, буквально в паре шагов от проёма. Моя начальница целилась в... него, но уже после... первого выстрела, задевшего её руку, – соврал собаковод, чуть заикаясь.
– Изъясняйтесь отчётливее, «в него» – это куда? В какую часть тела?
Мужчина растерялся, не понимая, что должен сказать, чтобы помочь.
– Ваша честь, Вас когда–нибудь ранили? – решила я дать ему подсказку. – Сила летящей пули, даже слегка задевая за кожу, вызовет боль и отдёрнет назад. Я выстрелила наугад!
– Я не спрашиваю Вас об этом, подсудимая! Проявите уважение в зале суда! На данный момент допрашивается Ваш кинолог, а не Вы.
– Прошу прощения! – сказала я.
– Итак, Ваша начальница смещала прицел намеренно или ненамеренно?
– При ранении она совершила резкое движение торсом, сбившись с прицела, но осознавая опасность положения, собралась и выпустила пулю, кудя пришлось, чтобы обезвредить опасного преступника. Это моё видение ситуации, – резко ответил собаковод.
– Мужчина врёт, его там не было, – тяжёлым голосом сказал министр.
– Вы корчились от боли на полу. Я сомневаюсь, что Вы были способны здраво оценить ситуацию, - ответил ему собаковод.
– Господин, офицер ФСБ, Вы готовы подтвердить присутствие кинолога в подвале? – спросил адвокат силовика.
Тот поводил поджатыми губами то вверх, то вниз, а после приврал:
– Мне было плохо видно, но да, за лейтенантом стоял ещё один силуэт.
– Враньё! – выкрикнул министр, подавшись телом вперёд, чуть не свалившись с коляски. – Когда собаковод пришёл в подвал, то спросил о произошедшем, а эта стерва сказала ему медиков звать. По–Вашему, госпожа судья, свидетель, видевший всё, будет спрашивать участников о том, что случилось?
– Да сам, только и делаешь, что врёшь! – сорвался инструктор–кинолог. – Ты ястреб, клюющий своих жертв. Ты нашу собаку, Лесси, отравил – мстительная ты тварь! Центр в упадок привёл, зарплаты нам занижал, над начальницей издевался. Да жаль, что тебя вообще не пристрелили! Хотя так даже лучше, не мужику мужские причиндалы не нужны!
– Инструктор–кинолог, держите себя в руках! – повысила голос судья и постучала молотком о подставку, заставляя всех замолчать.
– Свидетели перестрелки, вам известна статья за ложные показания? Вы не хотите отказаться от своих слов, пока не поздно?
– Нет! – рявкнул собаковод, а силовик покачал головой.
– Суд удаляется в совещательную комнату, – объявила судья и нас тоже развели по разным коридорам.
– Думаете, получится избежать наказания? – с надеждой взглянула я на адвоката.