– Наказан должен быть министр, а не Вы. Женщин нельзя судить за то, что над ними надругались. Я понимаю Ваши мотивы. И судья понимает. Нам повезло, что сегодня это – женщина. Я не зря намекнул ей о том, что факт насилия просто был не доказан, но это не значит, что насилия не было. Женщина поддержит женщину. Всё, что ей нужно сделать: подшить к своей поддержке аргументы и показания свидетелей.
Через двадцать минут нас снова собрали в комнате заседания.
– Суд постановил, – произнесла судья тяжёлым тоном, и я оторвала каблуки от пола, приподнимаясь на носки, перенеся всё напряжение тела на кончики пальцев, – признать действия лейтенанта МВД правомерными. В этих действиях усматриваются признаки необходимой самообороны при отражении внезапного вооружённого нападения, представлявшего реальную угрозу жизни и здоровью как самой подсудимой, так и сотрудника ФСБ, находившегося с ней в помещении. В возбуждении уголовного дела по умышленному нанесению тяжкого вреда здоровью отказать. Заседание окончено.
Я выдохнула и вновь опустилась на стопы ног, освобождённая от напряжения и обвинения в свой адрес.
Министр недовольно мотал головой, почти не справляясь с той злобой, что испытывал ко мне. Мало того, что я уничтожила его как госслужащего и в тюрьму засадила, так уже дважды отразила жалкие попытки потянуть меня за собой. Его цирковой адвокат сцепился в словесной схватке с инструктором–кинологом. А мой защитник открыл дипломат и стал укладывать в него копии закрытого дела. ФСБшник стоял один, отперевшись о дверной косяк, и задумчиво смотрел на всё происходящее. Я подошла к нему.
– Спасибо! – тихо сказали мои губы.
– За что, лейтенант?
– Вы же не видели собаковода за моей спиной…
– Там было темно. Я не знаю, что видел!
Отлепившись от косяка, он кивнул мне и покинул зал. Я смотрела ему вслед и была благодарна. Он, может быть, и был мужланом, сложно принимавшим женщин в ряды военных, но его поступки были мужскими, а это вызывало уважение.
– Госпожа, раз мы сегодня выиграли суд, то позвольте сделать Вам подарок, – внезапно произнёс мой адвокат.
– Это я должна Вам подарки дарить в знак благодарности за победу.
– Пойдёмте со мной!
Вы вышли из здания суда на тёплый летний ветерок, и с наслаждением вздохнув, я расстегнула верхнюю пуговицу на кителе.
У тротуара метрах в сорока стоял фургон министерства внутренних дел с затемнёнными стёклами. Из кабинки вышел знакомый мне капитан, который однажды помог избавить центр от дочери морского офицера. Я поняла, что это были ребята из отдела по борьбе с наркотиками, бывшие подчинённые моего супруга.
Я улыбнулась, предположив, что офицер пойдёт мне навстречу, но, отдав мне честь, он свернул к кузову и распахнул скрипучую дверцу. Через пару секунд из фургона спустился… мой муж, подполковник министерства внутренних дел, бритый, постриженный, в гражданской одежде.
«Я сделал, как Вы велели – потолковал с замом генпрокурора и дело о насилии закрыли. Подполковник свободен, бумаги ушли в секретный архив, официальная версия: отлучался от службы по причине болезни», – промолвил адвокат, но его речь звучала фоном. Я смотрела на мужа, идущего ко мне – того, кого не видела много месяцев, в чьём заключении винила себя, но которого смогла спасти и защитить от штампа о судимости, несмотря на то, что это всем казалось неосуществимым. Мои глаза были наполнены слезами, а вскоре их ручейки хлынули по щекам, и я побежала навстречу ему, а, поравнявшись, прижалась к дорогому телу и разрыдалась на мощной груди.
– Подполковник, мы ещё понадобимся Вам? – спросил капитан.
– Езжайте по своим делам! Я останусь с женой! Исполняйте приказ! – прозвучал уверенный голос супруга, который я не слышала уже очень давно, и, которому, на тот момент, была безумно рада.
Глава 50. Возвращение хозяина
– Я так скучала по тебе, – сказала я, схватив мужа за щеки. – Ты даже не представляешь, что мне пришлось пройти, чтобы... – запнулась я, понимая, что и он прошёл через ад. – Поехали скорей домой!
Супруг смотрел мне в глаза растерянным взглядом, как будто ему было сложно подобрать слова. Я понимала его, а потому не давила, и была счастлива, что период ретроградного Меркурия в моей жизни подошёл к концу.