– Информация, что просочилась в прессу до слушания – это был ход конём, чтоб повлиять на решение суда, или случайность? – спросила меня репортёр с новостного канала.
– Вы правильно сказали «просочилась». Такого не должно было случиться, и мой адвокат желает вставить пару слов, – посмотрела я на юриста, прильнувшего к стенке с надменным и недовольным видом.
С великим одолжением «отлипший» от стены, он подошёл к микрофону развязной походной:
«Признаю, что не смог уследить за тем, чтобы детали в деле пострадавшей оставались в зале суда до его завершения! И у майора прошу прощения за слухи о матушке, которые, однако, оказались правдой! Я знал заранее, кто виноват, а потому и выиграл дело!», – зажевал он фантомную жвачку и театрально поклонился журналистам, после чего сошёл со сцены.
«Вот же шут! Ещё и кичится своей лжепобедой!», – заметила я про себя, но меня отвлёк вопросом очередной репортёр:
– Каково это, жить с чувством, что Вы лишились свободы из–за свекрови? Как это сказалось на ваших отношениях с супругом?
Я посмотрела на майора, который приобнял меня за талию и наклонился к микрофону:
– Наш брак не пережил того, что натворила моя мать, но мы относимся с теплом друг к другу. Моя жена – новый руководитель по развитию кинологического бренда, которым я владею. Я думаю, это о многом говорит: двум людям может быть сложно друг с другом в быту, когда случается горе, как в нашей семье, но они могут оставаться верными друзьями и коллегами.
– Почему вы не разводитесь с женой, если просто хотите дружить и сотрудничать? – выкрикнул кто–то из толпы в конце зала.
– Майор не умеет расставаться с собственностью, – подошёл министр ближе и обнял меня за плечо, предварительно сбросил руку майора с моей талии.
– «Собственностью», Вы сказали? – переспросил тот же голос из зала.
– Разве не так Вы называли супругу, майор? – устроил словесную разборку чиновник.
– Только что именно Вы так обратились к ней перед толпой, – ухмыльнулся супруг и сделал шаг назад.
Следующий вопрос предназначался мне и исходил от журналиста крупного издательства:
– Это правда, что в вечер задержания, Вы находились в доме, замок которого вскрыли Ваши друзья, и Вы вместе с ними туда незаконно проникли?
– Частично. Я не знала, что дом был взломан, и не участвовала в преступление, иначе была бы наказана за незаконное проникновение на чужую собственность.
– Спала ли Отвёртка с майором, пока вы отбывали срок? – спросила неизвестная мне представительница прессы.
«Даже не вздумай!», – шепнул мне за спиной супруг.
– Чистая ложь! – улыбнулась я залу. – Мой муж всегда был верен мне!
– А как же майор–юрист? У неё не было романа с Вашим супругом?
– Послушайте, дамочка, – вновь перебил меня майор, – что за вопросы не по делу? Мы собрались здесь, чтобы обсудить решение суда, а не личную жизнь свидетелей и пострадавшей.
– Тогда вопрос к Вам, майор, – поднялась со стула журналистка из популярной газеты. – Каково было узнать, что собственная мать подставила Вашу жену?
Мой муж тяжело задышал, едва выдерживая дерзость прессы:
– А сами как думаете?
«Мой клиент – мужчина в чинах, бизнесмен и бывший руководитель отдела по борьбе с наркотиками, – честный, добропорядочный, прямолинейный. Конечно, он испытывает стыд за поступок матери! Более того, он и сам пострадал от её ревностной выходки, – перенял слово адвокат майора. – Этого человека нагло и беспричинно арестовали по подозрению в пособничестве супруге, когда она попала под следствие. Его репутация была подорвана уже тогда, однако будучи сильной личностью, он нашёл в себе силы вернуться на службу с высоко поднятой головой, и защитил жену ещё на первом слушание. Он не знал, что за всем этим ужасом стояла его мать. Выяснилось это после её кончины. Любящий свою жену, он раскрыл всю правду в заде суда, предоставив в доказательство записку матери, в которой та призналась в преступлении против невестки. И я настойчиво прошу упомянуть сие в ваших статьях и репортажах. Мой клиент не имел отношения к заговору матери, но его влюблённое сердце сделало выбор в пользу супруги, жертвуя честью семьи. В его благородстве, честности и надёжности не может быть сомнений!».