После гимна на сцену вышел офицер в парадной форме и, взяв в руки микрофон, торжественно объявил:
– Сегодня, по распоряжению Министерства внутренних дел и Федеральной службы безопасности, мы чествуем сотрудников, отличившихся при проведении совместной спецоперации, имевшей международный резонанс и особую государственную значимость. Благодаря их смелости, профессионализму и безусловной верности службе, была раскрыта и пресечена преступная сеть нелегальной торговли картин национального значения. Задержаны все участники – от посредников до организаторов, включая гражданских лиц и бывших госслужащих, недостойных звания граждан нашей страны. Это дело о контрабанде искусства стало самым громким и значимым расследованием последнего десятилетия – не только по масштабу и размаху, но и по уровню нанесённого урона по интересам и безопасности страны.
Он сделал паузу, и зал впервые разразился аплодисментами..
– На сцену приглашается сотрудница Министерства внутренних дел, временно исполнявшая обязанности руководителя оперативной группы ФСБ, чьи действия стали ключевыми в операции федерального уровня. Прошу вперёд, лейтенант! – взглянул на меня офицер.
Я встала – медленно, чувствуя каждое движение, напряжённых от волнения мышц. Каблуки чётко стучали по паркетному полу, а зал молча глядел на меня. Я поднялась по ступеням сцены с прямой спиной, хотя внутри дрожала, как струна.
Ко мне навстречу вышли генерал МВД и новый министр. Ведший церемонию офицер вынес на сцену маленький стол, на котором лежали бархатные подушечки с новыми погонами и конвертами наградных документов.
– За проявленную инициативу, мужество, оперативное мастерство и героизм при исполнении служебного долга, за разоблачение международной преступной группировки – торжественно произнёс генерал, – присвоить лейтенанту МВД звание капитана.
Он взял короткую паузу, и я успела сделать вдох, прежде чем ко мне подошёл офицер и аккуратно заменил погоны на плечах. Под лопатками будто выросли крылья. Я посмотрела на итальянца. Мне хотелось разделить с ним этот миг и эту честь. Без его помощи, сдержанной поддержки, точных предостережений, ясного ума и поразительной предусмотрительности я не стояла бы на сцене, наполненная гордостью до краёв.
Следом выступил министр МВД.
– От имени Федеральной службы безопасности, – сказал он, глядя на меня чуть мягче, чем обычно, – выражаю благодарность за спасение сотрудника ФСБ в процессе раскрытия международного преступления.
Он передал мне грамоту с золотым тиснением. Всё внутри горело от осознания того, что я не подвела, и это заметили. Наконец–то, мои заслуги заметили! Это был мой момент. Я стала офицером среднего состава – капитаном Министерства внутренних дел!
Спускаясь со сцены, я посмотрела на мужа. Он сидел, чуть улыбаясь, довольный той, что воспитал.
Церемония продолжалась, и после торжественной паузы голос ведущего вновь прокатился по залу:
– Особая часть награждения посвящена тем, кто не говорит, но действует – служебным собакам и их наставнику.
Под одобрительный шум и аплодисменты на сцену поднялся инструктор–кинолог вместе с овчаркой и спрингер–спаниелем.
– За участие в спецоперации по пресечению международной преступной схемы, за высочайший уровень подготовки, дисциплину и исключительное обоняние – ведомственной наградой МВД награждаются: служебные собаки, а также их инструктор из центра кинологии при МВД, – прозвучало с трибуны.
Министр лично прикрепил медали к нагрудным платам ищеек. Титан мотнул головой, как будто отдал честь старшему по званию, а малыш–спаниель вежливо махнул хвостом. Собаководу вручили почётную грамоту в папке с гербом. Он взял её в обе руки и, задержавшись на долю секунды, склонил голову в знак благодарности.
Гордость и уважение слышались в аплодисментах зала. Это был редкий момент, когда верность, труд и настоящая преданность получили своё признание.
В продолжение церемонии были награждены ребята из ФСБ, задержавшие супругу чиновника с поличным – тем самым редким гобеленом на гражданском корабле. Казалось, все уже были награждены, и официальная часть торжества подходила к концу, однако после музыкальной паузы в зале вновь раздался поставленный голос офицера: