Журналисты откланялись, а я вновь села за стол. Пиршество продолжалось. На душе было светло и спокойно. Благодаря доброте капитана опергруппы МВД я позволила себе, наконец, расслабиться – и не волноваться за мужа. Правда, временами в голову закрадывалась неприятная мысль о том, что вернувшись домой, мне предстояло выслушать его недовольства, но я старалась не задерживаться на ней, а наслаждаться своим вечером.
По окончании банкета я тепло попрощалась со всеми гостями и лично поблагодарила нового министра за устроенное торжество. Он, уже изрядно выпивший, галантно поцеловал мне руку, назвав наипрекраснейшей из женщин, и, слегка заплетающимся языком, пожелал удачи на службе.
Метролог и моя бывшая начальница покинули праздник чуть раньше, а вот репортёры, наоборот, задержались, чтобы взять интервью у оставшихся гостей.
Я вышла на улицу вместе с итальянцем. Он, как и многие, немного пригубил спиртных напитков, но держался уверенно и сдержанно.
– Прошу в карету, моя королева! – театрально раскланялся он, открывая передо мной дверцу машины.
– Я только заберу букет, а домой поеду на такси. Простите, – мягко улыбнулась я.
– Но как же так? – в его голосе промелькнуло разочарование.
– Вы ведь сами сказали: жизнь – это шахматная партия. Если мой муж увидит нас вместе из окна, особенно этим вечером, то у него появится существенное преимущество на доске, а я бы не хотела этого.
Мужчина понимающе кивнул и усмехнулся.
– Что именно Вы собирались обсудить со мной, оставшись наедине? – спросила я его.
– Скажите, Вы верите в то, что полковник смирится с новой должностью? Что он сдастся на милость министра и будет тихо курировать центр на расстоянии?
– Нет, – покачала я головой. – Он упрям и никогда не отступает добровольно. Во–первых, муж бесконечно любит свой центр и на него променяет весь мир. А во–вторых, должность координатора – это, по сути, административная работа, а полковник – оперативник до мозга костей. Он будет бороться за полный контроль над кинологическим центром.
– Как Вы думаете, с чего он начнёт?
– Первым делом – потребует вернуть ему акции. Тот самый контрольный пакет, который он когда–то временно переписал на меня, чтобы учреждение не оказалась в лапах адмиральской дочери.
– И Вы намерены их вернуть? – прозвучали нотки упрёка в его, обычно, ровном голосе.
Я подошла вплотную к иностранцу и вгляделась ему прямо в глаза:
– А что я могу, синьор–акционер? Между нами была устная договорённость. Передача была временной.
– Но юридически владелица – Вы!
– Юридически, да. Но как я, как женщина, могу воспротивиться мужу?
– Видите, вы снова употребляете слово «воспротивиться». Именно об этом я говорил за столом. Вы воспринимаете мужа как высшую власть. А потому внутренне уже готовы к борьбе и к обороне.
– А как я должна воспринимать его, синьор–акционер? Мой супруг не мягкий, не белый и не пушистый. Он – доминант, глава семьи, и его слово – закон, особенно в том, что касается кинологического центра. Как Вы себе представляете мой отказ такому человеку? Отказ в том, что по праву принадлежит ему.
– Подумайте о муже не как о человеке, обладающем над вами властью, а как о партнёре по шахматной партии. Не угроза, а противник по игре. Проанализируйте его слабости на текущий момент, и сделайте тонкий ход: потяните время, как можно дольше, не возвращайте контрольный пакет ни в коем случае! За этот период я постараюсь придумать манёвр, по итогам которого акции останутся при Вас, но Вы при этом не пострадаете.
– Ничего у нас не получиться, синьор акционер. Полковник вернёт себе акции, даже если не прямо сейчас, то потом. Тянуть время – не выход!
– Послушайте меня внимательно, – ласково взял он меня за плечи. – Если полковник вернёт активы, он вернёт себе и всю власть над центром. Не формально, но – по сути. Потому что контрольный пакет позволяет не просто сидеть на собраниях. Он даёт право вмешиваться в текущие решения, менять регламент, проводить перестановки, отменять поручения. Он сможет влезать в оперативную работу: давать указания по кадрам, по заказам, по закупкам, по собакам, по людям. Ваш муж избавится от меня, потому что я – Ваш союзник, а инновации отменит, тем самым потянув центр назад или заморозив во времени. Он отстранит Вас от принятий решений не из вредности, а потому что считает, что «знает лучше». И всё, чего Вы добились за этот год, муж будет расценивать как временную ошибку, которую необходимо исправить. Вы добились послушания сотрудников и выстроили отношения с акционерами, клиентами, спонсорами. Простите, но впервые за долгие годы у Вас появилось лицо, а не ярлык «супруга руководства». Но если Вы позволите мужу вернуть себе власть, то случится следующее: на дверях кабинета начальника будет Ваша фамилия, но люди почувствуют, что приказы идут от полковника. И в их глазах Вы исчезнете, как уважаемая личность и станете не просто женой начальника, а – его тенью, которая являясь руководством, ступает за мужем. Такого в бизнесе не понимают, не забывают, и не прощают. Выбирайте, синьора: руководить или присутствовать. Пришло время играть по–крупному!