Отперев входную дверь, я столкнулась с полумраком и тишиной. Я ступила в прихожую на цыпочках, будто поздний гость, хотя всё ещё была хозяйкой этого дома.
Полковник сидел в кресле у окна. Свет напольной лампы падал на его лицо, заостряя сердитость в усталых глазах. Он недовольно крутил кольцо на безымянном пальце, а на столе возле него стояла пустая бутылка шотландского виски и два гранёных стакана, говорившие о визите капитана МВД. Супругу нельзя было пить, но я решила промолчать об этом.
– Ну что, нагулялась? Веселье закончилось? – проговорил муж ледяным голосом.
– Да. Всё было организовано на высшем уровне и прошло достойно. – Я сняла туфли и поставила их аккуратно в прихожей. – Ты должен был быть там.
– Я был там не нужен, – ответил он отстранённо. – Моё повышение было показным. На самом же деле я списан, и больше не являюсь ни почётным офицером, ни лицом собственного учреждения. Больной старик, который не способен не на что, кроме как бумажки перекладывать из кучки в кучку. Только сказать это прямо мне в лицо никому духа не хватило.
– Ты неотъемлемая часть центра, ведь ты его основатель, и все это помнят и знают. Кроме того, ты по–прежнему руководишь своим детищем, ставя цели и контролируя процессы.
На кухне я поставила розы в вазу с водой, а после принесла в гостиную и осторожно поправила стебли, любуясь бутонами.
Супруг усмехнулся и посмотрел на меня.
– От кого букет?
– Коллега поздравил с новым званием, – тихо ответила я.
Он злобно кивнул.
– Коллега? Этот твой акционер? Он ведь с букетом на официальную церемонию явился. Невежда! Инноватор чёртов, который ничего не понимает в службе, но запускает руки в моё дело? – голос супруга наполнился яростью. – Его цветы ты принесла в мой дом?
– Это наш дом! – перевела я взгляд на полковника. – Он просто поздравил меня.
– Ты уже отняла у меня центр, теперь квартиру пытаешься присвоить?
Испытав обиду от его вредных слов, я горько сглотнула.
– А кто её оплачивал, пока ты был под следствием? Куда бы ты вернулся, если бы не я?
– «Не я», – со злостью покачал он головой. – Настоящей офицерше не дарят цветы, и она их не принимает. – Снова перевёл он тему на букет. – Ты же взяла себе и домой посмела принести!
– Ты серьёзно? Ты устроишь сцену из–за цветов? Это же обычный знак внимания женщине в праздничный день!
– Не из–за них! Из–за того, что ты ставишь меня в дурацкое положение перед всеми. Как и всегда, – вспыхнул муж. – Акционер нарочито демонстрирует свою близость с тобой, а ты потакаешь его прихоти! Эти цветы – символ того, что между вами большее, чем просто работа!
– Эти цветы символ того, что у меня был важный день и знаменательное повышение! Может, мне и в парадной форме домой возвращаться не стоило, раз она тоже напоминает о празднике?
Муж резко вскочил с кресла и ткнул пальцем мне в лицо.
– Не выводи меня из себя! Ты понятия не имеешь, насколько близка к этому!
– Ты злишься не на меня, – сказала я спокойным тоном, хотя внутри дрожала от волнения и гнева за его слова. – Ты злишься на то, что утерял часть контроля над центром, но это же…
– А кто, по–твоему, будет рулить оперативной работой, если не я? – перебил он с нарастающим раздражением.
– Никто не жалуется на моё руководство, – старалась я держаться ровно. – За время, что я стояла у штурвала, центр нашёл новых спонсоров, мы расширили клиентскую базу, ввели новые услуги…
– Да брось! Базу клиентов вы набили партнёрской программой твоего итальянца – «приведи друга, и оба получите конфетку». Половина этих клиентов одноразовые: конфетку съели, а завтра и след их простынет. А перевозки по воде – это вообще вынужденная мера после того, как ты наломала дров с Бугаем и моей бывшей. Ты просто заткнула дыру, а не развила что–то новое!
– Почему ты всегда меня унижаешь? – не выдержала я, чувствуя, как набухает горло от обиды. – Неужели так сложно хоть раз похвалить?
– Хвалят за настоящие поступки!
– Знаешь что? Да пошёл ты! – сорвалось у меня. – Если бы не я, ты бы сейчас сидел в СИЗО или уже мотал срок в колонии за нападение на министра. А даже если бы вышел, то со штампом о судимости, и тебя близко к МВД не подпустили бы! Я вытащила тебя из глубокой ямы невозврата к службе, а ты, повышенный в чине и должности, даже спасибо нормально не сказал! Только стоишь и критикуешь, вредничая мне!