– Пока что ничего нового Вы мне не сообщили.
– Согласен. Но хорошие новости в том, что некоторые из них оживились, услышав о видеосъёмке тренировок. Все они заинтересованы в пилотном проекте, но я выбрал троих участников, каждый с одним псом – тех, кто хочет начать незамедлительно. Курсы, которые их привлекают – нападение и защита.
– Это две разные подготовки, хоть и смежные. Обучить собак и тому, и другому за месяц не получится. Пострадает качество.
– Вот именно, кара миа! – заулыбался иностранец. – Я уже обсудил это с инструктором–кинологом. Вот к чему мы пришли: курс по защите занимает месяц, как и по нападению, если обучать базе. Первую программу мы предлагаем бесплатно – это пилот, вторую уже за оплату. Понимаете, о чём я?
– Вы хотите сказать, что уже нашли трёх клиентов, готовых продолжать за деньги, и при необходимости мы сможем отчитаться о первых доходах ещё до Нового года?
– Совершенно верно, солнце Вы моё лучезарное! – сиял акционер, точно сам был небесным светилом. – По окончании пилота мы выпустим новый анонс, приглашающий служебных лиц дрессировать у нас своих собак, с пометкой «места ограничены» – создадим видимость, будто направление уже пользуется большим успехом.
– Давайте пока пилот проведём, – без энтузиазма сказала я.
– Проведём, конечно, но и стратегию действий заранее обдумать надо! Кстати, потенциальные заказчики, с которыми я говорил, очень заинтересованы в европейском стандарте, от которого, к сожалению, на собрании отказались большинство участников, не понимая, что сейчас такие времена, когда люди тянутся к новейшим технологиям, которые в Европе давно уже прижились. По этой причине я предлагаю разрекламировать платный курс как европейский подход к дрессировкам. Что скажете?
– Секунду назад Вы сами сказали, что по итогам официального голосования было решено, что проект выйдет под лозунгом «современные технологии» без упоминания заграничных методик.
– Именно так он и будет зарегистрирован в протоколах. Но никто не запрещает независимым репортёрам назвать его европейским. А экземпляры этого издания мы разошлём заинтересованным клиентам. Мы ведь не несём ответственности за то, как пресса подаёт наш проект. Понимаете, к чему я клоню?
– Хотите, чтобы я договорилась со знакомой журналисткой о дополнительной рекламе, поверх той, что наши рекламщики сделают?
– Да, коммерческая реклама будет «живой», – захихикал акционер. – Пусть сделают съёмку одной из тренировок с коротким интервью кинологов, участников и их собак. Ну а при монтаже и наложении звука, добавят пару слов о европейском стандарте – так, невзначай, якобы, для сравнения.
– Наши рекламщики уже занимаются продвижением курса и на это идут бюджетные средства. Независимая пресса стоит денег.
– Заплачу из своего кармана. Мне выгоден приток клиентов – я получу больше дивидендов.
– Тогда и договаривайтесь сами. Номер я дам, – сказала я, не испытывая ни радости, ни желания что-либо предпринимать.
– Как скажете, – воодушевился он.
– Синьор акционер, как вся эта суета поможет мне оставить за собой контрольный пакет? – серьёзно спросила я его.
– У Вашего мужа есть полтора–два месяца, чтобы аннулировать из регламента направление по дрессировке ведомственных собак. Мы же успеем завершить пилот за месяц, зафиксировать прибыль и подать отчёт министру МВД в нужное время. В таком случае у силовика не будет оснований поддержать инициативу полковника по закрытию направления. Сейчас причина есть: падение на 40% и отсутствие пользы. Но если появятся клиенты и поступления – изменения регламента будет не в интересах министерства. Люди готовы платить, а это весомый аргумент.
– Замечательно. Только я не уверена, что полковник действительно собирается закрывать направление. Он считает, что мы сами себя закопаем, когда пойдут жалобы на дрессировку. По его мнению, это обязательно случится – владельцы собак очень придирчивы.
– Включите в контракт пункт: после получения видеозаписей и анализа, в течение недели заказчик может подать замечания, которые будут приняты во внимание и исправлены, после чего жалобы утрачивают силу. Тогда юридически Вы будете защищены.