– Я не для ссоры пришла! – задержала она меня за руку.
Я удивленно посмотрела на подростка.
– В последнюю нашу встречу отец сорвался на меня и сильно накричал...
– Такое бывает между дочкой и папой.
– Ты не понимаешь, – схватилась она руками за голову. – Он болен. Мой папа болен! Ещё до моего рождения ему поставили диагноз: биполярное расстройство психики. Он чередует гнев и милость, а иногда он поступает безрассудно, рискованно и импульсивно. В другие же дни спокоен, медлителен, опечален. Папа меняет своё отношение к жизни, ко мне, ко всему на свете, и это происходит постоянно, ты понимаешь?
– Биполярное расстройство? – шокировано переспросила я, от неожиданности ощутив, как подкосились мои ноги, и я прислонилось к стене, чтобы и вовсе не упасть. Мне стали понятны его внезапные приступы ярости и скорая смена настроения.
– Он принимает лечение: таблетки и психотерапию. Обычно принимает… но уже целую неделю отказывается пить медикаменты, заметно нервничая из–за отношений с тобой. Его состояние ухудшилось, и находиться с ним в одном доме просто невыносимо! Я очень прошу тебя помочь, забыв обиды или ссоры с папой!
– Помочь с чем, дорогая? – погладила я по плечу расстроенную девочку.
– Он должен снова взяться за своё лечение. Ты – его женщина, и он послушает тебя! – она вручила мне в руку пакетик с набором таблеток. Я промолчала и нахмурилась, глядя на эти пилюли, не до конца осознавая ситуацию.
– Ему нельзя пить алкоголь! – сказала подросток, и я поняла, что от вина, министр не просто пьянеет, – он теряется в своём лабиринте эмоций.
Не зная, что сказать, я смотрела на девочку глазами полными непонимания и удивления.
– Моя мать бросила папу из–за его болезни. Прошу, хоть ты не поступай так с ним! – стала она спускаться по лестнице.
– Постой! Твоя мать оставила тебя на человека с нестабильной психикой?
– Я говорила тебе, что никому не нужна: ни эгоистке–матери, ни больному отцу.
– Чем я ещё могу помочь тебе? – выступили слёзы на моих глазах, ведь я знала, что это за чувство – быть ненужной родителям, где один нездоров, а вторая просто равнодушная тварь.
– Заставь его пить свои таблетки! От них ему гораздо лучше! Твои приказы он исполнит, и этим ты мне сильно поможешь! – заплакав, сбежала девочка по лестнице в вечернюю мглу.
Глава 7. В заложницах у тишины
Весь вечер я смотрела на пакет с таблетками, врученный мне дочерью министра. Смотрела и не знала, как же относиться к этому всему. С одной стороны меня распирала жалость к их семье: к подростку, живущему с отцом, страдающим психическим расстройством, и к самому отцу, зависящему от волшебных пилюль, без которых он был не в состоянии справляться со своими чувствами. С диагнозом мне многое стало понятно, особенно резкая смена его настроения: от жалости к гневу, от ненависти к любви, от благородства к подлости. С другой стороны, я чётко различала помутненный болезнью рассудок и намеренные действия, направленные на зло. Все заспинные заговоры, которые всё это время плёл министр, были спланированы с холодным расчётом. Они не были ни спонтанными, ни импульсивными, и понимание этого было хуже всего, ведь таблеток от зависти и прогнившей души пока ещё не изобрели.
Я залезла в тёплую ванну и опустилась в воду с головой, точно под ней искала покой и тишину, которой не хватало моей женской совести. Она, обретшая возможность говорить, ругала и мучала меня наставлениями. Я чувствовала себя жутко грязной снаружи и внутри. Интим с двумя мужчинами за сутки – это слишком! «Министр заставил меня, насильно заставил!», – оправдывала я своё бесчестие, но совесть убеждала, что я сделала не всё, чтоб избежать такого унижения. Вот только что я могла сделать, чтобы защитить себя, она сказать была не в силах! А майор? С майором я хотела секса! Хотела, только был и меркантильный интерес. Мужчина, сильный и властный, уверенно стоящий на своем, становится слабым и уязвимым во время полового акта. И я использовала это, чтобы упросить супруга избавиться от неприятеля скорей, чем было им задумано. За женщину, за её тело, достающееся и другому, мужчина горы может свернуть. Я это поняла в свои юные годы, и пустила девичьи чары в ход. Оставалось только надеятся, что всё сработает! Майор был не из тех самцов, которые легко ведутся на соблазн и женские мольбы, но, тем не менее, он оставался мужчиной – собственником и эгоистом. И именно на это был расчёт!