– Не смогла бы – я действовал в интересах центра и страны.
– Но попыталась бы, – ответила я его же словами.
Супруг улыбнулся:
– Мне нравится с тобой играть, но давай не затягивать. Верни мне акции, не ходи по стеклам, – кивнул на осколки. – Не выводи меня из себя. Я всё ещё люблю тебя и не желаю зла. Но дарить центр тебе и итальянцу не собираюсь. Если в течение недели не отдашь активы – начну саботаж: клиентов, сотрудников, спонсоров. Не напрямую, чтобы не докопались. Я куратор, и под моим началом много центров. Могу переманить в них лучших сотрудников, завербовать партнёров, найти сотни причин лишить вас лицензий. Не забывай, что я основатель центра и знаю все его слабые места. Мне несложно разрушить то, за что ты так цепляешься, а потом самому всё это восстановить. Как только центр начнёт терпеть убытки, я официально объявлю тебя некомпетентной и временно отстраню. Такое положение вещей будет значить дестабилизацию, в процессе которой возможен выпуск дополнительных акций. После него процентное соотношение долей в кинологическом центре изменится. Ты останешься начальницей, если я дам тебе ещё один шанс, но твоя доля уменьшится и перестанет составлять контрольный пакет, а я куплю себе 51% акций, из свежевыпущенных, – лично или через подставных людей, точно так же, как вы с итальянцем провернули, и вновь верну себе власть контрольного пакета.
Я стояла взволнованная. Муж был сильным соперником, и я должна была признать это. Возможно, он просто угрожал, а может, был настроен серьёзно.
– Ты хитра, но до меня ещё не доросла. Ты проиграешь в этой войне, любимая, – поцеловал он меня в губы.
– Зачем нам воевать, полковник? Мы можем вместе укреплять учреждение. Ты сверху, я изнутри.
– Так не получится, дорогая. Моё поколение привыкло, что муж всегда главнее жены – и дома, и на работе. Муж решает, жена слушается. Муж владеет, жена помогает с имуществом. Наравне я не умею. Центр – моё детище, ты – моя жена, и решать буду только я. Дома ты тоже моя супруга. Уберись на кухне и приготовь поесть! Думаешь, что пополам оплаченные счета освобождают тебя от женских обязанностей?
– Я хочу развестись, – выдохнула я нервно.
– Развод я тебе дам, но только после возврата акций. До этого даже не мечтай, – с ехидной улыбкой сказал он, а потом резко изменил тон: – Тебе было сказано пол подмести и ужин подать! Исполняй приказ!
Глава 59. Вера
Мне повезло, и нотариус центра вышел в заслуженный отпуск вплоть до второй недели января. По этой причине требование мужа вернуть контрольный пакет в ближайшие дни отпало само собой. Тем не менее, за этот срок я должна была найти способ удерживать активы у себя и дальше, ведь полковник дал ясно понять, что устное сопротивление обратиться уже не холодной войной, а кровавой битвой. Мне это было не нужно.
Да, центр кинологии сам по себе не значил для меня весь мир, но, только начальствуя и обладая большей долей акций, я могла контролировать в нём все процессы, а значит – организовать аджилити, в ходе которого намеревалась накопить определённую сумму, чтобы оставить супруга и родину ради более светлого будущего. Мечта о тихой жизни, где–то далеко за горизонтом, не оставляла меня ни на сутки. Я закрывала глаза и представляла зелёную ферму: хозяйство, которое бы вела; животных, о которых бы заботилась; и маленьких деток, чьей мамой мне, возможно, посчастливилось бы стать. Для воплощения этих желаний я должна была вытерпеть мужа, сыграть с ним, если не в любовь, то хотя бы в своё нахождение рядом. Он должен был быть уверен, что контролирует меня и что я по–прежнему его собственность. Только так я могла усыпить его бдительность.
Развестись мне хотелось немедля ни года, но я понимала, что сочти он меня свободной, не дал бы остаться при центре, боясь, что его детище уйдёт в чужие руки. Супругу, как я и сказала ему в лицо, было выгодно, чтобы я состояла при учреждении в качестве руководителя. Через меня он надеялся удерживать позиции правления, а с помощью контрольного пакета, который требовал вернуть, – принимать решения и устанавливать внутренние цели и правила. Получается, лейтенант, что эти 53% акций нужны были нам обоим для контроля, только мужу для большего влияния над центром, а мне – для того, чтобы его влияние было сведено до минимума во имя аджилити и моей мечты.
– Простите, – перебил я бывшую начальницу, – я понимаю, что акции наделяют большими правами их обладателя, но как они связаны с собачьими соревнованиями? Игры ведь проходили по выходным и никак не были связаны с работой учреждения.