– Вам сейчас удобно говорить? Ваш супруг дома? – осторожно спросила она.
– Я одна и внимательно слушаю Вас, – присела я на край дивана.
– Простите, что не позвонила сразу после комиссии, дел было много...
– Не страшно. А что случилось?
– На нашей прошлой встрече Вы… Вы спрашивали о возможности зачать ребенка. Я сама женщина и понимаю Ваше желание. Вот я подумала, что Вам стоит знать...
Она сделала паузу, и я насторожилась.
– По Вашей просьбе... Хотя формально это не было предусмотрено, я всё же отправила полковника на обследование фертильности. Это включили в общую проверку, но ему причины не назвали, чтобы не создавать лишних волнений, особенно с его заболеванием – Ваш муж мог неправильно понять ситуацию.
– Спасибо. И к чему Вы пришли?
– К сожалению, прогноз неблагоприятный. Мы провели допплерографию, гормональные анализы и спермограмму. Показатели сперматогенеза крайне низкие, подвижность сперматозоидов практически отсутствует, а гормональный фон указывает на угасание половой функции. Биологически он уже неспособен к зачатию.
– Что же… спасибо, что сказали, – тяжело выдохнула я. Эта правда ставила крест на моей самой заветной мечте – стать матерью, зачав от мужа.
– Простите, если полезла не в своё дело… Но Вы молодая, и никогда нельзя терять веру в чудо.
– Спасибо Вам, – опустила голову и сжала кулак у сердца.
– Понимаете, при сосудистой деменции, особенно сейчас с ухудшением и усиленным медикаментозным лечением, качество спермы могло сильно упасть. Возможно, если будет улучшение – что маловероятно с учётом возраста – показатели спермы могут слегка улучшиться. Но это очень маленький шанс.
– Ухудшение? Но разве по итогам медкомиссии не выявили улучшения у мужа?
– Нет, что Вы. Поэтому мы и не разрешили возвращать ему водительские права. Заболевание прогрессирует, что видно по анализам и обследованию. Ему назначена новая комиссия через полгода, а пока он не может водить и заниматься оперативной работой. Вы что, не знали? – удивлённо спросила она.
Я растерялась и потеряла дар речи. Муж говорил совсем другое, и каким–то образом министр МВД одобрил справку об улучшении. В этот момент я поняла – на каком–то этапе супруг соврал. Вопрос только, когда именно и как это прошло официально.
– Извините, я была в командировке и только вернулась домой на праздники. Мы с мужем не успели всё нормально обсудить, – решила я не говорить ей правду.
– Понимаю... Новый год, а тут я с плохими новостями.
– Нет, я благодарна Вам. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь.
– Искренне желаю Вам счастья в новом году!
– Взаимно. До свидания! – положила я трубку, погружённая в мысли.
Мне стало ясно одно: муж подделал вердикт медкомиссии, желая исполнить свой внутренний приказ – получить права, обманув министерство и создавая видимость улучшения. Осталось найти ответы на вопросы: как он смог это сделать и как я могу использовать эту ложь во благо своей веры. Похоже, итальянец был прав: Вселенная подбросила мне подсказку, которую я могла успешно применить ради собственной мечты. Чечевица с колбасой, лейтенант, – и успех у тебя в кармане! – рассмеялась бывшая начальница.
Глава 60. Поиск истины
После звонка врача я просидела на диване с полчаса, словно окаменевшая, немного скованная от того, что только что узнала. «Муж подделал справку» – крутилось в голове, и я никак не могла поверить в это. Супруг, конечно, хитрил иногда, но на такую крупную ложь перед самим министерством вряд ли бы пошёл, будь он в здравом рассудке. Он был бюрократом и законником, всегда ругавшим меня за отступления от правил. Я не могла найти других оправданий этому поступку, кроме как прогрессирующее заболевание и одержимость центром. Тем не менее, его ложь была мне на руку – я получила козырную карту, возможность, шанс, которым собиралась правильно сыграть. План в голове уже намечался, расплетаясь по пунктам как военная операция, но помимо него, я беспокоилась за мужа. Мне надо было понимать, насколько сильно ухудшилось его здоровье, и насколько рискованно было для него водить машину.
Внезапно напряжение, давящее на грудь переросло в решимость. Адреналин ударил в голову, пульс подскочил, а дыхание стало обрывистым. Я вскочила с дивана с поставленной целью – найти заключение военной медкомиссии и подлинник справки, выданный на его основе и отосланный в МВД. Я не видела ни одной из этих бумажек, как, собственно, и подделанной справки. Единственное, что однажды попало мне в руки – подтверждение министра МВД о том, что здоровье супруга удовлетворительно и ему разрешено водить. Но на основе чего силовик принял сие решение, мне было неизвестно. И именно это я и собиралась выяснить.