– Не проблема, госпожа. А что, полковник что–то с медицинской справкой мутит? – прямо спросил меня юрист.
– Муж... стал забывчивым и... потерял оригинал, – ответила я обтекаемо, не решаясь открыть ему правду.
– Об этом никто не узнает, – с хитрой улыбкой заверил он. – Если эта выписка – рычаг давления на Вашего мужа, то мне это только на руку, как и всем сотрудникам центра. Чем меньше полковник влияет на работу учреждения, тем больше мы процветаем. Уж извините за откровенность. Я ведь уже говорил, что хочу работать на современный центр кинологии, с передовыми методиками дрессировки и индивидуальным подходом к нуждам клиентов. А Ваш муж слегка консервативен, и рубит всё новое на корню. Как бы то ни было, я вижу, как он пытается вернуть себе активы, а значит – и власть. Я помогаю Вам ради того, чтобы этого не произошло.
– Звучит, как заговор, – с осуждением заметила я.
– А разве мы не сговорились с Вами о том, чтобы приехать сюда в предпраздничные дни с ненужной проверкой? – отбил он моё нападение, ткнув носом в горькую правду.
– Пойдёмте, пока в регистратуре не выстроилась очередь из запоздалых посетителей, таких, как мы.
– Непременно. Только запомните: причина сверки – несоответствие в отпускных и отгулах некоторых сотрудников.
– Конечно, – кивнула я.
Мы вышли из машины и вошли в здание МВД.
Ступая по коридору к регистратуре, я случайно столкнулась с министром. Он шёл навстречу, в военной шинели, подтянутый, строгий и горделивый. Я отдала ему честь и шагнула в приёмную.
– Какая встреча, лейтенант, – внезапно остановил он меня.
– Рада Вас видеть! Правда, считала, что руководство давно уже в отпуске.
– Но Вы ведь тоже здесь. Работаете, значит.
– Наш кадровый отдел заметил лёгкие несостыковки в годовом отчёте по сотрудникам. Кто когда брал выходные и отпуска, знаете ли... – сказала я, вспомнив наставления юриста, и слегка пожала плечами. – Поэтому мы здесь – пришли всё сверить перед тем, как завершить этот год.
– Похвально! Я тоже не люблю неточности, и поступил бы точно так же. Что, собственно, и делаю. Хотя... чего уж врать! Я и по выходным работаю. Ведь дома меня, увы, никто не ждёт... Но это непростительные сентименты, – он усмехнулся, как будто извиняясь за проявленную слабость.
– Печально. Но уверена, что и на Вашей улице будет праздник. Удачи в работе и доброго нового года!
– И Вам того же! Да, кстати... – он слегка наклонился ко мне, бережно взяв за локоть, и отправив юриста в приёмную. – Здоровье Вашего мужа улучшилось, судя по выписке из медкомиссии. Безумно рад. Считаю, что это Ваша заслуга. Домашний уют и женская ласка пошли ему на пользу после СИЗО.
Эти слова прозвучали так искренне, что я убедилась: министр не знал о подделанной справке. А я, конечно, и не думала сдавать супруга.
«Какой же ты, полковник, идиот…, – пронеслось у меня в голове. – Если всё всплывёт – тебе крупно не поздоровится, ведь этот честный человек разочаруется в тебе, и не оставит преступление без наказания».
– Благодарю Вас, товарищ министр, – ответили мои уста, нагло скрывая правду о справке.
– Ваш муж стал спокойнее, и делает свою работу в министерстве на ура. Хотя я вижу по нему что тяжело. Пару раз в выходные столкнулись с ним в коридоре. Уважаю таких трудяг. И… Я был не прав, называя Вас «удобной женой». Прошу прощения за это. Вы – подарок судьбы для любого мужчины, – его слова засмущали меня и болезненно надавили на совесть.
«Подарок… Как же. Только и делаю, что спорю с больным человеком…».
– Спасибо за добрые слова, министр, – улыбнулась я, пряча чувство вины.
– Не смею задерживать. Будьте здоровы!
– Всех благ! – попрощалась я, сохранив спокойное лицо, и поспешила догнать юриста, уже занявшего место у стойки регистрации.
Вскоре к нам подошёл молодой секретарь – юноша в форме старшего сержанта. Румяный, с аккуратной стрижкой и немного взволнованным взглядом.
– Добрый день! Чем могу вам помочь? – спросил он вежливо и добродушно.
Юрист, слегка улыбнувшись, положил на стойку папку с указом.
– Проверка из центра кинологии. Внеплановая сверка по личным делам прикомандированных и штатных. У нас расхождения в отпускных и отгулах, и надо бы разобраться во всём до наступления нового года, – мягко, но уверенно пояснил он, следуя заранее согласованной легенде.