Взяв в руки справку супруга, я внимательно вчиталась в неё, а затем достала из сумки оригинал – тот, что удалось добыть в здании медкомиссии. Подпись и печать главврача совпадали – она действительно их ставила. Но сама поддельная выписка оказалась ксерокопией, сделанной с искусно сфабрикованного документа: то ли напечатанного на машинке, то ли скомпонованного в компьютерной программе. Я сняла две копии с обеих справок – подлинной и поддельной, на всякий случай. Теперь у меня были все доказательства подлога. Мой план по обузданию полковника строился именно на них. И я совсем не волновалась о том, что лейтенантша расскажет ему о нашем визите в МВД.
Тем вечером я решила действительно быть хорошей женой – такой, какой меня видел министр. Наша случайная встреча многое мне разъяснила, включая то, куда ходил супруг вместо врача – работал в министерстве, не успевая закончить все дела за рабочие будни. Мне он об этом не говорил по понятным причинам: хотел казаться прежним – сильным и деловым, а на деле – сильно уставал, не выдерживая ежедневной нагрузки.
Мне захотелось сделать для мужа что–то приятное, ведь я жалела его, больного, упрямого, но всё же родного человека. Я открыла холодильник и на мгновение застыла перед полками, разглядывая содержимое. В глаза бросились сёмга, пучок зелёного лука и остатки сметаны. Всё, что нужно на рыбный пирог. Он любил его – с мягким тестом, хрустящей корочкой, посыпанный тмином. «Хоть так покажу, что я рядом», – подумала я, мучаясь совестью после слов ФСБшника.
– Чем это так вкусно пахнет? – спросил с порога, вернувшийся домой полковник.
– Я рыбник испекла. Такой, как ты любишь: с воздушным тестом и золотистой корочкой, – крикнула я в прихожую, доставая пирог из духовки.
– У нас что, перемирие? Или ты опять задумала что–то? – зашёл он на кухню, бросив пальто на спинку стула, чего раньше никогда себе не позволял, ведь верхней одежде не место у стола.
– Когда ты готовишь мне ужин, ты тоже что–то замышляешь?
– Это бывает так редко, – улыбнулся супруг. – И я – человек прямой, а ты – вечно хитришь!
«Кто бы говорил!» – подумала я про себя, но промолчала.
Поставив горячий противень на столешницу, я обернулась к мужу.
– Просто порадовать тебя захотелось. Сегодня столкнулась с министром в коридоре МВД, он сказал, что ты молодец, и что много работаешь.
– Свою похвалу пусть в рамку вставит и перед носом у себя повесит!
– Не будь грубияном. Иди, помой руки и садись за стол.
Муж подчинился, а когда вернулся, хмуро спросил:
– Что за внеплановой контроль вы с юристом затеяли?
«Сообщница преступления уже донесла…», – ухмыльнулась я про себя.
– Внеплановый контроль? – изобразила я удивление, будто впервые слышу об этом, выжидая, когда он сам заговорит об инспекторше.
– Ты же сказала, что в министерстве была.
– Была, но о юристе и проверке я не говорила.
– Это что, тайна?
– Конечно, нет. Наш кадровый отдел нашёл несоответствия в реестре отпусков – вот мы и уточняли что к чему. Но вот откуда у тебя такая информация?
– Заезжал на работу. В регистратуре сказали, – буркнул супруг, стыдливо опуская взгляд.
– Кстати, любимый, – выложила я кусок рыбника на его тарелку, – я хотела забрать кое–какие бумаги из сейфа, но, к сожалению, код не сработал. Ты, видимо, его сменил?
– Не помню. А что тебе там понадобилось?
– Мои документы. Хотела глянуть, не пора ли обновить заявление на службу в резерве МВД.
– Потом посмотрю. Сейчас я хочу есть.
– Ешь, на здоровье. А после – вместе проверим, – произнесла я мягко, старясь подарить ему спокойным вечер.
Муж недовольно кашлянул, но с нетерпением куснул горячий пирог.
– Вкусно…, – проговорил он, выпуская жар из обожжённого рта. – Я и забыл, что ты умеешь так божественно готовить!
– Ты так говоришь, словно ужином в нашем доме чужая кухарка занимается! Я каждый вечер стол накрываю.
– Но без души, а сегодня, заметно, что постаралась. Это и настораживает: с чего такая доброта?
– Перестань нести чушь. Просто решила тебя побаловать.