– Иди ко мне! – как всегда посередине трапезы, он потянул меня к себе и усадил на колени. – Знаешь, что возбуждает мужчину? Красивое тело и вкусный ужин!
– А женщину, как думаешь, что заводит? – спросила я осторожно, прощупывая почву на то, чем он сумел подкупил инспекторшу.
– Влияние в обществе. Успешность мужчины. Реализация.
– Это ментально. А если говорить о материальных благах? Что может действительно порадовать женщину?
– Ты что, контрольный пакет себе оставить хочешь? Поэтому пирог и испекла? – вскипел супруг.
«Так вот он план! – загорелась мысль в моей голове. – Передать акции инспекторше по трасту. Так же как я – итальянцу. Муж уже однажды говорил, что может повторить мой ход – для сохранения власти. Выходит, регистраторша будет владеть активами формально и получать огромные дивиденды, а он – управлять центром через неё, по факту являясь владельцем активов. Что же, такое было бы выгодно и ему, и ей!», – повела я итог.
Мне захотелось стукнуть супруга и высказать всё, что я о нём думаю, но я сдержала пламя эмоций, ведь волноваться было не о чём – улики, собранные мной по учреждениям, позволяли держать их обоих на коротком поводке, просто поводка они пока не заметили.
– Сегодня тёплый предновогодний вечер. Давай не будем ссориться из–за работы, – ответила я мужу.
– Ты сама ведёшь в эту сторону!
– Я просто спросила твоё мнение, – пересела я обратно на свой стул, демонстрируя обиду. – Надо же насколько не любить жену, чтобы взрываться по мелочам…
– Милая, – вытер он рот салфеткой. – У нас с тобой борьба за центр. Но это не значит, что я тебя не люблю. Я просто умею отделять эмоции от логики.
– Что это за любовь такая – на фоне вечных стычек?
– Когда вернёшь то, что мне принадлежит, скандалы прекратятся. Я же сказал, что ты – любовь моей жизни, и, если будет надо, я за тебя эту жизнь и отдам. Но центр, прости, не смогу.
«Романтик!» – с сарказмом подметила я про себя, наблюдая как муж доедал рыбный пирог.
– Скажи, а как идёт лечение у частного невролога? – спросила я будто невзначай.
– Неплохо, раз я прошёл комиссию и получил обратно права на вождение, – лгал он мне, глядя в глаза.
– Может, как–нибудь вместе к нему сходим? Я поспрашиваю про твои успехи…
– Я тебе что, инвалид? Или дитя малое, которому мама нужна? – вскипел супруг.
– Почему ты всё сразу в штыки воспринимаешь? Я же из заботы…
– Хочешь заботиться – так прекрати напоминать мне о болезни! – вскрикнул он, ударив кулаком по столу.
– Проблемы не исчезнуть, если о них просто молчать. Может, если поговоришь со мной, станет легче.
– Ты ужин приготовила, чтобы испортить его?! – вскочил он.
– Успокойся, пожалуйста.
– Не дождёшься! Контрольный пакет тебе не достанется! Я в здравом уме и в крепком теле!
– Да чёрт бы с ним, с этим драным пакетом! – вскочила и я, сжав кулаки от раздражения. – Я за тебя переживаю! Ты же мой муж!
Полковник выдохнул и, снова плюхнувшись на стул, произнёс:
– А знаешь, что врач с медкомиссии сказал?
– Расскажи, – я тоже села обратно за стол, дрожащими пальцами отпив воды.
– Этот … уролог… сказал, что я ещё могу зачать, – он схватился за голову, точно теряя связь с реальностью. – Хочешь попробовать? Хочешь?
Я никогда ещё не видела мужа таким – вызывающим жалость. Он занимался самообманом, не в состоянии смириться с болезнью.
– Хочу, – печально ответила я, зная, что чудо вряд ли случится, но желая облегчить его боль.
– Тогда пошли в спальню!
– А доедать не будешь?
– Пошли, я докажу тебя, что стал ещё крепче, чем раньше.
Мы встали из–за стола и отправились в спальную комнату. Потенция мужа сходила на «нет». Была ли тому причиной физиология или психологическое напряжение, я не знала, но после секса, когда он уснул, тихо заплакала в подушку: от жалости к нему и от несбыточной мечты родить от него малыша.
Наутро, в канун Нового года, нас разбудил телефонный звонок, раздавшийся из гостиной. Муж что–то пробормотал спросонья, но даже не шевельнулся, чтобы встать к аппарату. Встала я.