– Пойди–ка покури, дорогой, – сказала кинолог своему кавалеру и постучала ему по плечу. – Знаю, что ты всё равно тайком покуриваешь за моей спиной, хотя не моя это прихоть – от вредной привычки тебя отучать, а повеление врача.
– Да не правда! – возмутился он, не поняв намёка. – Я больше сигареты не тяну!
– Всё равно пойди! – настаивала кинолог. – Нам нужно по–женски поговорить.
– Понял, – вздохнул мужчина и вышел.
Едва за ним закрылась дверь, как я разрыдалась в объятьях своей приёмной мамы.
– Ну что ты, дорогая, что ты?! – прижала она меня к себе. – Что случилось? Расскажи. На сердце легче станет.
– Он... мне изменяет, – с трудом выговорила я сквозь рыдания.
– Изменяет? Полковник? – нахмурилась кинолог, а я закивала в ответ, не в силах повторить эти слова.
– У него любовница в министерстве. Инспекторша с регистратуры. Он... он ей контрольный пакет хочет отдать. У меня отнять... и ей отдать... За справку, которую она сфальсифицировала.
– Какую справку?
– С военной медкомиссии. У мужа ухудшения, но он со своей лейтенантшей подделал выписку, по которой может водить и браться за оперативную работу, если та исключает стресс–факторы.
– Вот ведь, – пробормотала кинолог.
Мои руки затряслись от внутренних переживаний. Я отстранилась от её плеча и сделала глоток вина. Но вышло как–то неловко, и жидкость обожгла мне рот, от чего стало ещё обидней.
– Я его из СИЗО вытаскивала, рисковала, жалела больного, оплачивала врача… а он на приёмы даже не ходил. Терпела все выходки, претензии, слушала нытьё и недовольство. А теперь появилась она, и вдохновила его и на секс, и на работу, и на новую жизнь.
– Похоже, что полковник, как многие мужчины, испугался собственной болезни. Обвинил в её последствиях тебя, и сам поверил в то, что так оно и есть. Ну и пытаясь убежать от неприятной правды, обрёл иллюзию здоровья и радости в объятьях другой. Измена всегда происходит от трусости перед своими слабостями.
– Но я поддерживала его, чтобы не было страшно и одиноко. Я боролась с его страхом, отбирая выпивку и предлагая вместо этого поговорить, чтобы найти решения проблем вдвоём!
– Именно. В твоей поддержке муж видел силу, которая обнажала его слабость. Ты говорила правду, которую ему слышать не хотелось. А говорила ты её, потому что тебе было дело до его здоровья. А любовнице всё равно. Она молчит – и ему кажется, что это и есть поддержка. Знаешь, мужчины нередко путают равнодушие с пониманием. Твоей вины в этом нет!
– Просто обидно и больно, когда тебя меняют на того, кто не достоин быть избранным.
– Это ты достойна лучшего, а не твой полковник и его любовница. Раз он тебя предал, то и заслуживает ровно то, что получает – женщину, которой плевать на него.
– Меня задевает то, что он избрал её преемницей контрольного пакета. Её, а не меня – супругу, сделавшую для него так много. Да, лейтенантше плевать на его здоровье, но не на акции. Она играет с ним ради прибыли.
– Разумеется. Зачем ей ещё больной мужчина в его возрасте? А ты что собираешься делать?
– Я собрала улики: подлинник справки из медкомиссии и подлог – из МВД. Хочу шантажировать ими мужа, диктуя свои условия.
– Почему ты просто не бросишь полковника и весь этот центр вместе с активами и брендом? У тебя же есть образование и опыт работы начальницей. Ты найдёшь себе новое место занятости. Или... или это из–за аджилити, который вы замышляете с итальянцем? Ещё один женатый мужчина, поддавшийся иллюзии любви…
Я ухмыльнулась её саркастичной заметке об иностранце.
– С акционером у нас сотрудничество, и аджилити – способ получить то, чего я желаю – свой маленький участок земли вдалеке отсюда.
– Так заработай на него честным путём, а не подпольными играми! Разведись с мужем, чтобы больше не смог держать под контролем твои финансовые дела. Найди другую работу. И однажды осуществишь мечту, не рискуя попасться на нелегальном деле при полугосударственном учреждении!
– Однажды, влюбленный в меня пехотинец, сказал, что я просто боюсь начинать всё с нуля, что меня устраивает насиженное гнездо и именно поэтому я не бросаю мужа. Он был прав – я боюсь перемен. А ещё мне уже за тридцать, и у меня нет времени на новую жизнь. Я хочу дожить эту часть своей судьбы с супругом и центром, а когда наступит время, начну всё с чистого листа.