– Дело, конечно, твоё, дорогая, но до этого нулевого отсчёта ты намучаешься с болеющим полковником. Я уже говорила, что лучше ему не станет, и однажды ты останешься наедине с недееспособным мужчиной.
– Надеюсь, что до этого времени я успею уехать, а мужу сиделку найму. Я не оставлю его на произвол судьбы, как он не оставил меня когда–то в армии.
– Тогда хватит плакать! Раз решила, как быть дальше, так крепись и следуй своему плану.
– Вы правы, – утёрла я слёзы бумажным платком.
В этот момент вернулся метролог, и мы замолчали, как будто наш разговор был крупной тайной. На самом же деле мне просто было стыдно за то, в каком положении я оказалась: жена, которой изменяет муж.
– Мы тебе можем чем–то помочь? – спросила начальница, считая, что стыдно должно было быть не мне, а моему супругу.
– А что случилось–то? – спросил метролог.
– Мужской ваш эгоизм, вот что! Полковник девочку обидел.
– Да как же? Чем? – искренне недоумевал он.
– Седина в голову – бес в ребро! Налево повадился ходить!
– Ох… Ну, это ненадолго. Погуляет и вернётся. От такой красавицы и хозяюшки не уходят.
– Вот она – мужская солидарность, – вспылила кинолог. – А ей, по–твоему, измену терпеть и ждать обратно?!
Я перебила их, дабы не разгорелся спор:
– Я передам вам оригиналы справок. Пусть хранятся у вас. На всякий случай. Можно?
– Конечно, можно, милая, – ответил метролог. Сама же знаешь, что я надёжней сейфа! Никто, кроме тебя, до них не дотронется. Не волнуйся – все бумаги будут в сохранности.
Я достала из сумки два документа и передала их бывшей начальнице. Всё, что теперь оставалось – это крепко взять полковника за яйца. И не в сексуальном смысле – нет. Близость с ним я предоставила любовнице. А себе – власть над ними обоими.
Внезапно дверь квартиры открылась, и, наконец–то, муж пришёл домой, за двадцать минут до наступления нового года.
– Ну, как вы тут? – задорно спросил он, разуваясь в прихожей и совсем не испытывая чувства вины.
– Вы едва успели к бою курантов! – заметила моя бывшая начальница, а метролог пожал руку полковнику, когда тот вошёл в гостиную и небрежно бросил заснеженное пальто на спинку стула.
– Верхней одежде, к тому же мокрой, не место в комнате, – с трудом сдерживая раздражение, сказала я. – Отнеси в прихожую и развесь на плечики. Пусть сохнет.
Супруг послушно выполнил просьбу, а, вернувшись, сел за стол и начал вскрывать бутылку отечественного шампанского, которое, судя по всему, купил по дороге домой в последнем открытом перед праздником магазине.
– Так что же Вас так задержало? – продолжила инструктор–кинолог. – Неужто на дороге пробки до сих пор?
– Засиделся у товарища... капитана МВД, – нагло соврал он всем присутствующим. – Заехал поздравить, а меня пригласили за стол. Как тут откажешь?!
– Ну что ж, главное, что отпустили вовремя, – сгладил острые углы метролог.
Муж лишь кивнул, лицемерно поднимая бокал с последним в уходящем году тостом:
«За семью… и за любовь!».
Я чокнулась с ним, как и все, но пить за эту ложь не стала. Поставила бокал обратно и повернулась к экрану телевизора, где уже начался отсчёт до наступления Нового года.
– С праздником! – вскочил со стула метролог и под бой курантов поцеловал свою даму в щёку.
– С наступившим, милая, – обнял меня муж, но я отстранилась.
– И тебя с началом года, – сухо отозвалась я.
– Что случилось? – как ни в чём не бывало спросил он.
– Обсудим позже, – сказала я, повернувшись к гостям, и расцеловалась с ними, обмениваясь поздравлениями.
Позже, когда настало время подавать торт и крепкий мятный чай – любимый напиток моей начальницы, – я ушла на кухню. Муж последовал за мной.
– Злишься, что поздно пришёл? – начал он буднично, будто то был пустяк.
– Это было неуважением. К нашим гостям и ко мне в первую очередь, – отвечала я, расставляя чашки на блюдца.