– Я думаю, те дивиденды, что они получают, благодаря ищейкам майора, серьёзно притупят их слух.
– Слух! Сплетни–то пойдут! И не о центре, а обо мне, как работодателе! – раздражался министр все сильней.
– Расслабься, милый, и наслаждайся вечером, – поцеловала я его в небритую щеку, решив я предупредить излишнюю вспышку ярости.
Танец закончился, и все подошли к основному столу. Чиновник заказал на вечер повара, который подал всем гостям филе из баранины и рис с овощами на пару. Усаживаясь за стол, я была отвлечена одним из гостей – недавним акционером центра – приятным темноволосым мужчиной лет за тридцать.
– Добрый вечер, – поцеловал он мне руку. Я знаю Вас, как супругу майора, начальника бренда. Весьма удивлён увидеть Вас с министром МВД. Однако позвольте заметить, что в этом красном платье и рубиновом колье в столь снежный ясно–белый вечер, Вы само олицетворение страсти и любви, а потому моё удивление глупо. Думаю, в Вас многие влюблены, а не только эти две важные персоны!
– Вы тоже? – захихикала я.
– Мог бы, если не кольцо! – улыбаясь в ответ, показал он мне безымянный палец левой руки, на котором тесно сидело обручальное украшение. – Я организатор разных мероприятий, связанный с собаками. Вскоре Вы будете участвовать на выставке, к которой я в данный момент усердно готовлюсь.
– Да, да, мы тренируем наших питомцев на участие в ней.
– Если понадобиться помощь или возникнут вопросы, то обращайтесь, – протянул он мне свою визитку и, судя по фамилии, я поняла, что он не местный.
Трапеза началась, и приёмная комната наполнилась звоном посуды и возгласами восхищения довольных гостей. Скрипка, звучавшая из аудиосистемы, взвыла пронзительными, рвущими звуками, напоминая поле битвы. Её резкие, натянутые до предела ноты обрушились на уши, точно острые удары клинков в яростном бою. От этой напористой мелодии мой пульс участился, а сердце забилось волнением в груди.
«Где майор?», – спросила кого–то Отвёртка и я напряглась. Супруг, ушедший искать технаря, отсутствовал уже долгое время, как, впрочем, и сам техник.
«Мне нужно в уборную», – сказала я министру, и он учтиво встал и отодвинул мне стул.
Внезапно старший кинолог, сидевший у окна, вскочил на ноги и, вглядываясь в темноту, громко воскликнул:
«На тренировочной площадке выстрелы! Выключите музыку! Там перестрелка!».
Кто–то остановил звучание скрипки, и гости, бросившие ужин, бросились к окну.
«Пропустите!», – протискивалась я меж любопытных акционеров, чтобы взглянуть на то, что так взволновало кинолога.
В хаотичной игре темноты и резких вспышек света от стрельбы я увидела силуэты нескольких человек, пересекавших тренировочное поле. Один из мужчин, небрежно перебросив через плечо майорова ретривера, бежал впереди. Я замерла, испуганно разглядывая обмякшую тушку собаки, но поразмыслив, поняла, что неподвижное тело ищейки выдавало действие транквилизатора, ведь нести на себе мёртвого пса не было смысла. Позади него двое других мужчин с оружием в руках прикрывали отступление, оглядываясь и отпуская короткие, прицельные выстрелы. Я прищурилась, пытаясь разглядеть, кто преследует их, и узнала мужа, бегущего за бандитами, но не стрелявшего в ответ. В следующую секунду, в момент яркой вспышки я наблюдала, как пуля одного из бандитов, пробила его грудь. Силуэт супруга покачнулся, и он рухнул на снег, точно гора, рассыпавшаяся на глыбы.
«Майор!», – вскрикнула я, едва сдерживая панику, и ринулась к двери.
Министр, перегородивший выход и пытавшийся успокоить перепуганных гостей, объяснял, что безопаснее оставаться внутри до конца перестрелки. Почти все подчинились и вернулись к своим местам, нервозно допивая остатки алкоголя. Я не слышала ничего из того, что мне говорили! Мой разум был затемнён испугом и тревогой: мне нужно было к нему, к мужу, упавшему на снег. Я дёрнулась к двери, но чиновник схватил меня за плечи, блокируя выход.
– Отпусти! Мне нужно к супругу, он ранен! – кричала я, пытаясь вырваться.
– Мы все останемся здесь, пока не утихнет «буря», – его сильные руки были непреклонны.
– Отстань от меня! – огрызнулась я, стиснув зубы.
– Нет, Принцесса, ты никуда не пойдёшь!
Мои нервы, натянутые, как струна, не выдержали и сорвались с удерживающих колок. С яростью, порывисто и без раздумий, ведь времени было в обрез, я вцепилась зубами в предплечье министра. От резкой и неожиданной боли он вскрикнул, одёрнув руку и выпустив меня. В ту же секунду я бросилась в дверь. Торопясь к супругу, я нервничала и была под действием адреналина. Моя грудь тряслась в декольте, когда я мчалась по коридору, а каблуки стучали по ступенькам вниз. Я выскочила к тренировочной площадке и, ничего не слыша и не понимая, бросилась к мужу по снегу и льду. Тонкий шёлк брусничного платья развивался на зимнем ветру, который распахивал мне разрез, оголяя бегущие бедра. Я не ощущала ни холода, ни неудобства от спешки на каблуках, хотя и спотыкалась, и скользила, и падала в снег. Я видела, как подонок с ретривером на плече, бежал к фургону на стоянке, и, видимо, планировал дать разворот и подобрать по дороге других бандитов, которые остановились в воротах, направив оружие на моего, лежавшего в снегу, супруга.