– Да, ещё и собака укусила, здесь в центре кинологии.
– Поймите, у нас две травмы не совпадающие с травмами полученными на поле: ваша нога и шея жены майора. И то, что они не соответствуют, наводит на мысли о возможном заговоре, в ходе которого вы с этой дамой подрались. Не объясните в чем дело – окажетесь под подозрением.
– Я слегка сильно затянул колье на её шее, а собака не поняла этого и сорвалась.
– Каким опасным может оказаться украшение для женщины, – посмотрел он меня, но я промолчала.
– Почему же тогда Вы не можете быть подозреваемым, министр? – продолжил прокурор.
– Наверное, могу, только я этого не делал.
– У вас есть мотив – ревность. Вы же встречаетесь с женой майора.
– Мы уже расстались, внезапно быстро сказал он.
– Это не важно. Вчера вы были вместе. Ладно, – продолжил прокурор, – Раз пропал ключ, то скорее всего это Вы – юный техник. У кинолога уже есть свой ключ и воровать чужой ему незачем. – Расстались, – прокурор вернулся в приёмную, а я отбежала. – Техник, признайтесь, Вы украли ключ?
– Да почему же я? Вон Отвёртка стоит. Она ж домушница? Почему не она?
– Ответьте нам, почему не вы? – перевел он взгляд на Отвертку.
– Я .. я.. я…, – зарыдала она.
– Она живёт в квартире моего супруга и зависима от него жильем. Вряд ли стала бы такое проделывать. К тому же она не отлучалась с вечеринки, защитила я бывшую подругу, и она удивленно взглянула на меня.
– Подытожим. У нас три подозреваемых: министр с мотивом ревность, который мог взять ключ во время обыска, технарь с мотивом долги, который так же имел доступ к ключу от вольера ретривера и старший кинолог с мотивом недостача денег, у которого был и ключ, и доступ к шкафчику с инъекциями. Взять всех в прокуратуру! Там, будем разбираться дальше!
– Будет исполнено! – ответил один из подчиненных прокурора и подозреваемых увели из зала, только старший кинолог и технарь обернулись на меня умоляющими взглядами, в которых читалась невиновность.
Глава 12. Ключ от правды
В палате мужа было тихо и спокойно. У его изголовья сидел медбрат. Лицо майора было бледным, но глаза открыты.
— Милый мой, милый, как ты? — бросилась я к нему, не обращая внимания на присутствие персонала.
— Ты цела? Ты сама цела? — спросил он меня поставленным голосом военного.
— Да, со мной всё хорошо, — прощупала я своё тело, словно могла не заметить ранение.
Медбрат дипломатично встал и, покидая палату, бросил напоследок: "только не долго".
Я обняла супруга за шею.
— Мой любимый, как я переволновалась!
— Что у тебя с горлом? — спросил он, заметив мой кровоподтек.
— Ничего, вчера подралась в ходе расследования.
—Подралась, говоришь, — отвернулся муж к окну. — С кем же ты так подралась, что чуть не задушили?
— Любимый, сейчас полиция делает всё, чтобы найти тех, кто это сделал с тобой, — перевела я тему.
— Генеральный прокурор приезжал? — перебил меня муж.
— Что, прости?
— Прокуратура, генеральная?
— Да, приезжала.
— Я на столе оставил отчеты по всем убыткам, что мы несем из—за министра, — нервозно сказал майор. — Они их нашли, эти отчёты?
—Подожди—ка минутку, — изумленно—напугано поднялась я с его койки. — Генеральный прокурор, которого ты давно хотел настроить против чиновника; ключ от клетки ретривера, который у тебя, конечно, имеется; транквилизатор, доступ к которому у тебя тоже есть... Ты же... ты кричал ворам, что до машины бежишь и, видимо, имел в виду, что вреда им не причинишь, что ты не гонишься за ними. Так ведь? Ты заказал их сам! Я права?
— Эти идиоты не должны были стрелять в меня. Только собаку в лес вывезти, где я её сразу же забрать собирался. У них был чёткий план действий, расписанный по минутам, но они нарушили его и получилась накладка. Когда я выбежал из здания, эти бандиты должны были уже отъезжать в своём фургоне, и я бы поехал за ними на своём автомобиле, забрал собаку из леса, а полиции сказал бы, что преступники скрылись, оставив пса на обочине. Мол, испугались... Из-за всего этого шума приехал бы генеральный прокурор и арестовал министра за халатность и за отсутствие корректной финансовой поддержки в центре кинологии, который тот координирует. По этой причине я и оставил отчёты на своём столе!
—Ну ты и говнюк! — разозлись я легонько ударила его по плечу. — Ты хоть знаешь, как я перенервничала?