Я кивнул, и начальница продолжила рассказ:
– Я же стреляла по колёсам фургона тех бандитов, что украли собаку и ранили мужа! – совершила я ещё одну попытку оправдаться.
– Во–первых, воры признались, что никто не заказывал им стрелять в майора. Выходит, Вы могли действительно перенервничать, увидев, что он ранен. Во–вторых, статистически больше всего преступлений совершается именно членами семьи. Вы заказали украсть ретривера, а потом, когда всё пошло не по плану, сделали вид, что помогаете вернуть собаку в вольер.
– У Вас что, больше подозреваемых нет? – сменила я защиту на нападение. – Министр, который соперничал с моим супругом и ненавидел его бренд, или Отвёртка, которая, между прочим, домушница без крыши над головой. У неё был мотив выкрасть ретривера и продать его, чтобы заработать нехилые деньги. Она могла спокойно подбросить ключ в мою машину. Кстати, Вы знаете, что она выкрала из квартиры министра дорогое колье, которое он подарил мне перед корпоративом? Меня все видели в нём на празднике, и доказывать, что украшение принадлежало мне, даже не требуется! Можете отправиться домой к майору и обнаружить колье в её сумке, которая лежит на диване.
Задумавшись, генеральный прокурор постучал ручкой по столу, а затем выдал мне свой ответ:
– Мы проверим Ваши слова о колье, но это другая статья и другое разбирательство. Сейчас мы пытаемся понять, кто заказал выкрасть собаку из вольера и кто облегчил задачу ворам, усыпив её и оставив клетку открытой.
– Так почему не Отвёртка?
– У неё нет навыков введения транквилизатора.
– А министр?
– На ключе не было обнаружено его отпечатков, а вот Ваши были.
– Может, он в перчатках работал? – использовала я последнюю надежду на то, что мои аргументы заставят прокурора задуматься.
– Чиновник не отлучался с вечеринки, а до неё работал в министерстве, на что у нас есть много свидетелей. Он, несомненно, виноват в халатности и в том, что центр кинологии не получал необходимой финансовой поддержки, и будет наказан за это, но красть ретривера он не заказывал.
Испугавшись, что я или мой муж можем поплатиться за всю эту историю, я возмутилась:
– Я не понимаю, почему Вам так важно вести это расследование. Собаку вернули в вольер. Дело закрыто.
Генеральный прокурор вновь поднялся со стула и наклонился ко мне через стол:
– Стреляли в майора министерства внутренних дел! Он ранен и находится в больнице! Была попытка выкрасть ретривера, который служит в пограничных войсках и считается служебным псом. Этой ищейке причинили вред, введя транквилизатор, и могли подвергнуть стрессу, если бы план похищения сработал. Нет, дело не закрыто! – сел он обратно на стул. – Объясните наличие ключа в бардачке! – голос прокурора был резким, будто он говорил с преступницей, которой он меня и считал.
– Я не знаю, как он туда попал! – возразила я, чувствуя, как сердце колотится в груди.
– Вы врёте! – он выпрямился на стуле, а его голос стал ещё громче и резче. – Когда Вы вошли сюда и сели напротив, я долго смотрел на Вас и заметил неровное дыхание и бегающий взгляд. Вы отводили от меня глаза в правую сторону и часто моргали. Эти жесты указывают на то, что Вы скрываете тайну, а тайна у Вас проста: вина в случившемся, которую Вы желаете скрыть. Не лучше ли признаться во всём и отпустить грехи самой себе?
– Нет! Это ложь! – я ударила кулаком по столу, но сразу осеклась, поняв, как это выглядело. – Это всё Отвёртка! Она... она всё это подстроила!
Он замолчал, пристально разглядывая меня. Затем поднял палец, как будто что–то вспомнил.
– Скажите мне, если это Отвёртка, которая не разбирается в собаках и транквилизаторах, а, соответственно, не могла быть организатором похищения ретривера, откуда у неё ключ, который она Вам, якобы, подбросила?
– Я не знаю, – попыталась я уклониться, но он резко перебил:
– Потому что лжёте о своей непричастности к делу! Вы были в центре до корпоратива и всё подготовили либо одна, либо в сотрудничестве с кем–то.
– Это неправда! – я схватилась за край стола, чувствуя, как теряю контроль.
– Вы наш главный подозреваемый и останетесь в камере предварительного заключения на 48 часов, а за это время мы проведём следственный эксперимент, устроив вам всем очную ставку, а также попробуем опросить майора.