– Я не хочу снова в колонию, я же ничего не сделала!
– У Вас был подельник?
– Я устала повторять Вам, что непричастна к похищению ретривера.
– Поднимайтесь с койки! Пройдёмте за мной! И без вопросов!
Я нерешительно встала, не понимая, куда прокурор решил меня отвести, но выбора у меня не было, и я направилась к двери, которую он раскрыл пошире и пропустил меня вперёд.
Мы спустились на цокольный этаж и двинулись по узким коридорам прокуратуры, где пахло бумагой, кофе и табаком. Прокурор сердито держал меня за плечо и шагал так быстро, что мне пришлось прибегивать за ним. Остановившись перед кабинетом с табличкой «Техническая секция», он толкнул дверь, и мы вошли.
Комната была небольшой и тесной, а отсутствие окон делало её полутёмной, несмотря на яркие лампы, свисавшие с потолка. Там было душно от работавшей техники. У стены стоял массивный бежевый компьютер с большим монитором, который тускло светился зеленоватым оттенком. Перед ним сидел молодой мужчина, и мелодично стучал по клавишам клавиатуры. Прокурор торопливо махнул рукой:
«Встаньте! Освободите место!»
Техник удивлённо взглянул на него, но подчинился, ворча что–то себе под нос. Прокурор указал мне на кресло:
«Садитесь!»
Я осторожно села за компьютер и осмотрела рабочее пространство местного техника. На столе рядом с монитором валялись квадратные дискеты в картонных конвертах. Клавиатура была огромной, с высокими клавишами, а мышь с шариковым механизмом лежала на потёртом коврике. Я видела компьютер у нашего технаря, но слабо представляла, как с ним работают.
– Проверьте почту! – прокурор склонился надо мной, и я ощутила холодный запах его одеколона и не менее холодное дыхание у моего плеча.
– Послушайте, я не знаю, как этим пользоваться, – растерянным шепотом произнесла я, боясь его реакции, ведь, кажется, его сдержанность и терпеливость подошли к концу.
– Вы что, никогда не сидели за компьютером?
– У нашего техника он есть, но я сама никогда с ним не работала.
– Прекрасно! Вот мы и вычислили соучастника. Сами заказать воров Вы не могли, а значит, Вам была нужна поддержка человека, разбирающегося в компьютерах. И это был ваш юный техник!
– Я не замешана ни в чём! – повторила я вновь.
Прокурор резко поднял меня со стула под локоть и таким же быстрым шагом, как и до этого, отвёл обратно в камеру.
– Завтра нам будет дозволено допросить Вашего мужа. Вместе со мной на встречу с майором поедете Вы и техник. Посмотрим на вашу реакцию и поведение при встрече с человеком, которого чуть не убили.
– А министр? – спросила я, чуть поуспокоившись предстоящей встречей с супругом в надежде, что он что–нибудь придумает и вытащит меня из неприятности.
– А зачем нам министр? Он в это время будет проходить медкомиссию на состоянии психики, да и роль его в том переполохе незначительна. Он вне подозрения.
– Могут ли его снять с поста за то, что центр кинологии чуть не развалил?
– Впереди предстоит судебное разбирательство. В данный момент мы готовим иск в Федеральный суд, а там и узнаем, кто и как будет наказан. Кстати, мы позаимствовали ключ от квартиры майора из Ваших личных вещей и обнаружили колье, о коем Вы упоминали ранее. Отвёртку я допросил, как свидетельницу по делу о ретривере, а после отправил к инспектору центральной полиции, где на неё завели дело по взлому и краже.
– И какие же свидетельские показания она дала? – пропустила я мимо ушей историю с колье, ведь изложение Отвёртки о том, как всё происходило, мне было куда важней. Она ведь знала, что это майор подстроил похищение ретривера и вверил мне ключ от вольера собаки.
– Она лишь видела всё случившееся из окна, и ничего нового сказать нам не смогла.
«Конечно! Ей не выгодно всё рассказывать властям, ведь она подставила меня с ключом в машине. Поведай она то, что знает, и меня бы тот час отпустили, а её привлекли за подлог улики в мою машину», – рассудила я, и за это теперь была спокойна.