– Зачем ты сделал это? Из мести мне за то, что рассталась с тобой или потому что Лесси, защищая меня, укусила тебя?
– Ищейка умерла по естественным причинам, ей было много лет. Ты винишь меня во всём плохом, что случается в твоей жизни, но я, как ты могла убедиться сама, не стрелял в майора четырьмя годами назад, и сейчас, не трогал твою питомицу, – оторвался он от кофеварки и посмотрел мне прямо в глаза.
– Ты приказал кремировать её, чтобы зачистить все следы своего преступления.
– Ты ошибаешься – я сделал это, чтобы уберечь тебя от лишних слёз и переживаний. Я хотел, чтобы ты запомнила её такой, какой видела в последний раз, а не мёртвой на столе ветеринара.
– Благородно, министр, только я тебя об этом не просила. Я в состоянии совладать с болью и горем, и вены вскрывать себе бы не стала.
– Ты прекрасно выглядишь, и я по–прежнему люблю тебя, а потому и забочусь, – перевёл он беседу на личное.
– Мне не нужна твоя любовь и, тем более, твоя забота, – опустила я пистолет.
– Я лечился, Принцесса, и в командировке яснее ясного осознал, сколько боли тебе причинил. Я раскаялся, и я по тебе скучал.
– А я вернулась к мужу, и более не собираюсь ему изменять, поэтому твои угрызения совести и чувства ко мне не имеют никакого значения.
– Для тебя, но не для меня. Я всегда добиваюсь того, чего желаю. А с тобой мы ещё не всю любовь испили до дна, да и в сексе ещё не всё попробовали.
– Да, ты не успел поиметь меня всюду, где только можно и нельзя.
– Ну, вот, видишь, ты и сама понимаешь, что мечтать мне ещё есть о чём. Я хочу запретного секса с тобой, анального.
– Господи, какой же ты извращенец! И как же интим связан с любовью?
– Напрямую. Мужчина и женщина, связанные чувством, зависимы и от телесной близости.
– Министр, я ничем не связана с тобой!
– Не была бы связана, не стояла бы столько минут подле меня, вступая в дискуссию.
Разозлившись на его замечание, которое отчасти было правдой, ведь я не сразу ушла, а вела с ним спорный разговор, я развернулась и быстрым шагом покинула его дом.
Я села в машину и меня накрыло волной горечи и печали, словно кто–то вонзил нож мне в грудь и медленно проворачивал его. Я прижалась лбом к рулю и разрыдалась, всхлипывая по Лесси, а, выплакав свою боль, завела мотор и отправилась обратно в центр кинологии.
– Где ты была? – взволнованно спросил меня супруг, с которым я столкнулась на парковке центра.
– Нигде! – безразлично ответила я, пребывая в подавленном настроении.
– Что за дурацкий ответ? Я говорил со старшим кинологом, и он поведал мне о вашем разговоре. Из сейфа в твоём кабинете пропал пистолет, и я подозреваю, что ты рванула к министру на необдуманную разборку.
– Может, и так, – тяжело вздохнула я.
– Может, и так? – разозлился муж и, схватив меня за плечи, грубо встряхнул. – Он вернулся, и ты опять начала делать глупости? Какого дьявола ты помчалась к нему домой? Он хоть жив? Ты сама–то цела?
– Отпусти меня, пожалуйста, ты делаешь мне больно, – спокойным тоном попросила я, опустошённая внутри и не желавшая общаться с кем бы то ни было.
Он разжал руки, и я сделала пару шагов назад.
– Я за тобой ехать хотел! Я перенервничал.
– А может, приревновал? – свредничала я, сама не знаю почему.
– Сдай пистолет, сейчас же!
– Это моё оружие! Я его покупала на собственные деньги и имею право использовать так, как пожелаю. Тебе я его не отдам!
– Сейчас же, я сказал! – вытянул он раскрытую ладонь.
– Держи, – разозлилась я и, вытащив пистолет из сумки, протянула ему. Муж выхватил оружие из моей руки и приказал мне зайти в здание и приступить к работе. Я послушалась и медленным шагом двинулась к центру. Он шёл за мной, тяжело и воинственно дыша мне в спину, слегка подталкивая вперёд и причитая: «Как же я устал от твоих выходок! За что мне это? Одни эмоции, а мозгов – кот наплакал! Негодная девчонка!».
Мне было уже под тридцать лет, и я была, скорее, молодой женщиной, чем девочкой. Что же касалось эмоциональности, то тут муж был прав – я всегда плохо контролировала чувства, и зачастую именно поэтому и попадала в передряги, но это ты уже знаешь, лейтенант.