Я прошла в свой кабинет, не оборачиваясь на мужа, и захлопнула за собой дверь. В груди бушевала буря. «Лесси мертва. Министр вернулся. Муж недоволен. А я... Я будто балансирую на краю бездны, между добром и злом, светом и темнотой внутри», – оценивала я происходящее. Мне хотелось мести и падения чиновника в преисподнюю, где ему и было место за то, что собаку мою умертвил. С другой стороны, при встрече он был уравновешен и спокоен, и не было похоже на то, что он причастен к её смерти. Да и мне вспомнилось, как негативно министр отзывался о жажде мести и о тех, кто пытается мстить. Я уже подозревала его в свершение мести, когда случилась история с кражей ретривера, и оказалась не права. Вот я и не могла понять, виноват он в случившемся с Лесси или нет. Путаные мысли и неопределённость мешали мне сконцентрироваться на работе, и с большим трудом пересилив себя, я дописала отчёт, который должна была предоставить супругу.
– Всё готово! – положила я бумаги перед ним и собиралась уходить, но муж перегнулся через стол и схватил меня за запястье.
– Присядь! Поговорим!
Я села напротив него на стул и уставившись в одну точку на стене, поджала губы, выражая тем самым нежелание вести беседы.
– Я понимаю, что ты огорчена, – поучительным тоном начал супруг, – но Лесси была уже в возрасте, и у тебя нет ни единого доказательства, что чиновник завершил её существование на этой земле. А без улик, как ты сама прекрасно знаешь, подозреваемый не может считаться виновным. С твоей стороны было очень безрассудно ехать к чиновнику, ещё и с Глоком в сумке.
– Я не уверена, и рассудок говорит мне, что Лесси скончалась от старости или болезни, но интуиция, напротив, подсказывает, что это сделал он!
– Даже если это и так, неужели ты думала, что министр раскается под дулом твоего пистолета?
– Я не знаю, зачем поехала туда и угрожала ему. Я всё равно бы не выстрелила!
– Зато знаю я. Потому что ты снова действовала импульсивно и необдуманно. Ты забываешь об одном: многие люди мстительны и жестоки. А если бы он тебя на камеру видеонаблюдения заснял? Как ты там пистолетом машешь у его лица или тела? А плёнку эту в полицию отнёс, чтобы отомстить за то, что бросила его или за то, что, перейдя на мою сторону, косвенно поспособствовала наказанию, что он понёс за предумышленное сокращение бюджета?
– Такую видеосъёмку, на которую я не давала разрешения, не принял бы ни один суд!
– Наивная! Плёнку, может, и не принял бы, а вот заявление министра МВД о нападении на него в его же доме полиция с удовольствием бы рассмотрела! Ещё раскланялись бы тысячу раз за оказанную честь вести расследование по делу такого могущественного чиновника. А ты у нас кто? Мошка по сравнению со слоном! Или ты до сих пор думаешь, что органы по охране общественного порядка действуют исключительно из справедливости, игнорируя статус обидчика или обвинителя?
– Я ничего не думаю. Помню только, что министр позиционировал себя как человека, считающего месть поступком неподобающим, и порицал жажду возмездия в других. Сомневаюсь, что он стал бы записывать меня на камеру из мести.
– Ты ещё скажи, что веришь ему!
– В том–то и дело, что я не знаю, чему верить. Он убеждал меня сегодня, что лечился, находясь в другой стране, и судя по его спокойному тону и трезвому взгляду, биполярное расстройство, которым он страдал, и правда, оставило его. Возможно, Лесси действительно скончалась по естественным причинам.
– Милая, да будет тебе известно, что биполярное расстройство неизлечимо. Можно контролировать состояние психики, вызванное им, но полностью избавиться от этого недуга не получится. У твоего бывшего любовника фазы: маниакальная и депрессивная, другими словами он переключается между агрессией с гиперактивностью и апатией с равнодушием. Бывают и смешанные фазы, например агрессия с равнодушием, когда он просто безжалостен и жесток. Вот этот вариант ему наиболее к лицу! К тому же он по натуре лжец и подонок, а это будет посильней его заболевания! Что творится сейчас в его голове – неизвестно, но я категорически против твоих встреч с этим опасным типом. Ты меня услышала? Я запрещаю тебе видеться с ним! – голос мужа был резким, но в его глазах промелькнула тень тревоги и беспокойства за меня.
– Я и не собираюсь бегать к нему на свидания!