– Да, иногда по поведению собаки в последние часы её жизни, можно определить, что с ней не так. Отравление можно было бы заподозрить по определённым симптомам – рвоте или судорогам. А вот после кремации, к сожалению, уже ничего не скажешь…
– Но раз Вы заговорили об отравление, значит, на него было подозрение?
– Эксперт–кинолог, зашедший в клетку уже после кончины Лесси, заметил рвоту на земле, и сообщил мне об этом.
– Вот как?
– Она могла быть вызвана чем–то другим. Без вскрытия я ничего не могу сказать Вам, наверняка. Люди из министерства не разрешили провести его, а потому простите, но это всё, что я могу сказать. Мне очень жаль!
– Благодарю Вас! – повесила я трубку.
«Всё–таки этот мерзавец умертвил мою любимицу! – Гневно задышала я жаром ненависти. – Он мне заплатит за это!» – чётко решила я про себя, забыв о предостережениях мужа.
Вскоре супруг собрал нас всех в зале акционеров, куда с минуты на минуту должна была подойти его бывшая жена со своим кавалером. На рабочем столе стояли закуски, бокалы и шампанское, а также букет цветов в хрустальной вазе, принесённой с кухни.
– Зачем столько пафоса? Мы встречаем их как королевскую пару, а они обычные акционеры! – возмутилась я неуместной значимости приёма.
– Милая, моя бывшая супруга на данный момент вторая после меня, кто обладает большим количеством акций, а значит и голос её весомее остальных. Я недолюбливаю её и с удовольствием выгнал бы из центра, но иногда презрение надо сокрыть под лживой улыбкой и лестью, которая в дальнейшем поможет мне получить её голос там, где это потребуется. Сделай приятное человеку в том, что ему важно, и он отплатит тебе той же монетой!
– Сомневаюсь, но как скажешь, дорогой! – недовольно нахмурилась я и посмотрела на наручные часы, демонстрируя мужу, что мне всё это невпопад.
Минут через пятнадцать дверь зала акционеров приоткрылась и, сияя счастливой улыбкой, в комнату зашла бывшая жена моего подполковника. За руку же она завела за собой и жениха, повергшего в шок не только меня, но и супруга. Как ты думаешь, лейтенант, кто это был?
– Предположу, что Бугай, запомнивший контакты этой женщины и обещавший взять с Вас то, что Вы ему когда–то обещали.
– Какой ты догадливый, дорогой! – рассмеялась начальница–майор.
В акционерный зал горделиво вошёл мой бывший сослуживец и, глядя на нас с подполковником, коварно ухмыльнулся, словно намекая, что теперь мы будем исполнять его приказы.
Глава 17. На грани бунта
– Это мой жених, пока ещё младший офицер морского флота. Он отсутствовал в столице несколько лет, исполняя службу Родине. Через полгода у нас свадьба, а семь процентов акций, что я почти приобрела, – мой подарок ему на нашу помолвку, которая состоится уже через месяц, – с триумфальной улыбкой объявила бывшая жена подполковника.
Из–за моей спины раздались поздравления акционеров и персонала нашего центра. Я же молчала, чувствуя, как кровь приливает к лицу от неприятно неожиданного поворота событий. Молчал и супруг, насупившись и нервозно постукивая каблуком ботинка о деревянный пол.
– Подполковник, а Вы не поздравите нас? – сияя счастьем, спросила самодовольная невеста.
Мой муж медленно поднял на неё взгляд.
– Иди–ка сюда! – произнёс он и, схватив её под локоть, вывел в коридор.
В наступившей тишине Бугай нарочито громко хлопнул в ладоши и по–мужицки потёр их одна о другую:
– Ну что, это здесь у вас важные решения принимают? В этой коморке?
– Это зал акционеров! – возмутился один из присутствующих.
– Ну, зал так зал! – фыркнул Бугай. – Хотя, как мне объяснила будущая жена, у нас с ней теперь вторая по величине доля в этом... как бы его назвать... «собачьем центре». А значит, я могу называть сие помещение хоть конурой!
– Молодой человек, не стоит оскорблять место, в котором собираетесь работать, – спокойно, но твёрдо заметил тот самый акционер, что четыре года назад подошёл познакомиться со мной на корпоративе – организатор кинологических мероприятий с интересной внешностью и приятной манерой общения. Я ещё тогда заметила, что он, судя по фамилии, был не местным, и не ошиблась – он был итальянцем, родившимся в семье дипломатов, работавших в нашей стране, а потому и владел в совершенстве здешним языком.