– Надо же, – прервал я бывшую начальницу на самом интересном месте, – когда–то именно этот способ подставы мне подсказал Ваш первый секретарь. Только подставить я должен был не Вас, конечно, а маму моей далёкой возлюбленной, которая была сильно против моих отношений с дочерью. Я мог записать на диктофон нелестные слова матери обо мне и передать плёнку избраннице. Только я не стал этого делать, посчитав непорядочным.
– Лейтенант, твоя правильность не всегда уместна. Кстати, а кто, по–твоему, научил первого секретаря этой стратегии – ловить врага на диктофонный крючок?
– Вы? – удивлённо выдал я, а майор утвердительно кивнула:
– А меня министр!
«Круговая порука подлости, – подумал я про себя, но, не желая обидеть женщину, не высказал вслух, ведь я не считал её плохим героем. – И что же было дальше?».
Выдержав паузу, чиновник спросил: «Ну что, ты согласна?».
Я закусила губу, размышляя. Его план казался мне продуманным до мелочей. Он предлагал не просто вариант выхода – он давал мне возможность нанести ответный удар, уничтожить Бугая так, чтобы тот не смог оправиться. Однако этот шаг был рискованным по многим причинам. Во–первых, я не знала, доверять ли мне министру. У того ведь всегда была своя выгода на уме. «А вдруг это его очередная сеть, расставленная на меня. А в чём подвох?» - мой мозг не находил ответа. А во–вторых, я сильно беспокоилась о том, что будет оглашён армейский роман между мной и супругом, ведь не зря существовал запрет на отношения между старшим по званию и подчинённой. За это в дело моего мужа могли внести заметку о нарушении этики и военного устава. Но я сомневалась, что дело минувших дней, решат поднять, чтоб наказать офицера старшего разряда. Сильнее этого меня беспокоило только то, что муж запретил мне общаться с чиновником, и я стояла перед выбором: пойти против слова супруга в попытке спастись от Бугая, или быть послушной женой, а там будь, что будет.
– Я могу подумать? – решила я выиграть время и спокойно взвесить все «за» и «против».
– Нет, Принцесса. Если ты дашь своё согласие, я приступлю к бюрократическим процедурам, необходимым для отказа в сделке, уже с завтрашнего утра. В противном случае, может быть поздно.
Я глубоко вздохнула, в растерянности сведя брови, и поняла, что опять стою над пропастью: либо взлечу, либо упаду в неё.
– Хорошо, – медленно произнесла я, чувствуя, как волнение с нерешительностью всё больше охватывают меня, и надо соглашаться скорее, пока не передумала. – Поступай, как только что поведал мне, но с одним условием!
– Ты восхищаешь меня, – усмехнулся министр. – Как и в первую нашу встречу, ты не в том положении, чтобы ставить условия, но в смелости и наглости тебе нет равных, и это не может не покорять! Назови условие!
– Мой муж никогда не узнает, что ты мне помог! – не обратив внимания на его восторженные речи, продолжила я гнуть свою линию. – Обставь дело так, словно это была твоя личная инициатива! Сделаешь, как прошу, я поверю, что ты не трогал мою любимую собаку и наши отношения из враждебных перейдут в нейтральные, а со мной, министр, лучше не быть врагом. Не стоит недооценивать женщину, я уже говорила тебе об этом!
Министр улыбнулся. Я услышала его улыбку с придыханием в трубке телефона.
– Твой приказ будет исполнен, Принцесса! – завершил он разговор, а я села в кресло, стараясь угомонить взлетевший пульс, и молясь о том, чтобы моё решение не сказалось плохо на мне или муже.
Глава 19. На грани риска
Мою беседу с бывшей начальницей прервал стук в дверь. Я задумчиво свёл брови, пытаясь понять, кто мог наведаться ко мне так рано в выходной.
– Надеюсь, это не тайная подружка, о коей ты молчал всё это время, – с иронией в голосе заметила майор.
– У меня нет никаких тайных подруг! – серьёзно ответил я, избегая ненужной репутации Дон Жуана.
Открыв дверь нежданному гостю, я резко вспомнил о посылке, которую должны были доставить в воскресенье. И, собственно, сдержали обещание. Расписавшись в получении небольшой коробки, я радостно заулыбался и запер за курьером дверь.