Вдобавок, ночью в столице было так же светло, как днем. Даже сквозь плотно занавешенные окна неяркий сумеречный свет проникал в комнату, словно за окном наступило утро.
Заснула Настя лишь когда золотистые лучи рассветного солнца появились на небе. Пробудившись лишь к полудню, девушка долго лежала, собираясь с силами. Наконец, встала, надела заранее заготовленное платье и направилась ко дворцу Елисаветы Петровны.
Ехать пришлось через весь город. Возможно, в другое время, Настя бы с интересом рассмотрела причудливые здания на Невской першпективе или же полюбовалась золоченым шпилем храма на территории апостольной крепости, как игла пронзающим небо, но сейчас девушка слишком утомилась и доро́гой, и событиями, предшествующими ее столь внезапному путешествию.
Идти пришлось по весьма дурной, разбитой экипажами дороге, каменные дома вскоре сменились сараями и ледниками, над которыми гордо возвышалось двуэтажное бледно-розовое с белыми колоннами здание.
Около дворцовых ворот, за которыми виделся модный лабиринт из фигурно остриженных кустов, девушку ожидало еще одно испытание: оказалось, государыня императрица уехала в свою летнюю загородную резиденцию — Питерсхофф. Об этом поведала стража, стоящая около кованой ограды, украшенной золочеными двуглавыми орлами.
Настя вежливо поблагодарила солдат, вернулась на постоялый двор и решительным тоном, пресекавшим любое возражение, немедля повелела ехать в Питерсхофф. Глаша, горничная девка лишь всплеснула руками, а Петр пошел запрягать, ворча что-то себе под нос.
Путь прошел достаточно легко, и теперь Настя задумчиво рассматривала ворота в парк, около которых в полосатых бело-черных будках стояли на вытяжку стояли солдаты.
Глядя на них, девушка задумалась, понимая, что погорячилась. Обдумывая свой план, она не рассчитывала на караулы и столь многочисленную охрану государыни. Караульные непременно спросят о цели визита и тогда… в лучшем случае просто прогонят прочь, в худшем же, Настя вполне могла разделить участь своего отца.
— И как же теперь быть? — прошептала девушка самой себе.
Рука потянулась привычно потеребить косу, но волосы были высоко подняты и заколоты на затылке, и даже в этой малости было отказано.
Девушка еще раз кинула задумчивый взгляд на кованые ворота, гадая, что будет, если она использует свою силу. Впрочем, даже если Настя и отведет глаза часовым на посту, в парке слишком много народу, и кто-нибудь наверняка поинтересуется незнакомой девицей и целью визита.
Анастасия вздохнула и собиралась отступить, когда из ворот торопливо выскочил мужчина. Он двигался так стремительно, что девушка не успела отступить в сторону. Столкновение было неизбежно.
Понимая, что падает, Настя не могла удержаться от испуганного вскрика. Невольно она схватилась за красный отворот мундира. Крепкие руки подхватили девушку за талию, помогая устоять на ногах.
— Сударыня, простите, бога ради!
Настя оказалась крепко прижата к мужскому телу. Ойкнув, девушка смущенно отстранилась, попутно заметив, что гвардеец очень высок. Она едва доставала макушкой ему до плеча.
— Пустое, — Настасье пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть своего невольного обидчика.
Он был молод и хорош собой. Военный зеленый с красными отворотами мундир лишь подчеркивал ширину плеч, пуговицы и галуны были вызолочены, а трехцветный шарф на плече украшен серебряными кистями, что говорило об офицерском чине. Значит, дворянин, иных в офицеры не брали.
Напудренный парик контрастировал со смугловатой кожей, будто ее обладатель часто бывал на солнце, впрочем, так оно и было: в гвардии её величества неженок не жаловали. Широкие скулы, прямой нос, чуть длинноват, подбородок упрямо выпирает вперед.
Темные брови, про которые говорят «соболиные», ресницы у гвардейца были тоже темные, но кончики — светлые, точно выгорели, а вот глаза…
Взглянув в них, Настя вздрогнула и невольно попятилась: на нее смотрели глаза волка. Желто-зеленые, с хищным прищуром. Они внимательно следили за девушкой, словно за ланью. Оборотень. Вернее, преображенец. Только они даже в зверином обличье не теряли человеческий разум и легко могли обуздать звериную часть своей натуры.
Преображенский полк. Но если солдаты полка, набранные из крестьян, так и тянули лямку, оставаясь просто людьми, офицеры после таинственного обряда могли оборачиваться в огромных волков, готовых служить государыне до последнего вздоха.
Именно преображенцы в прошлом году и возвели дщерь великого Петра на трон, буквально внеся на руках во дворец, и теперь были обласканы вне всякой меры.