Сергей подскочил к нему, без усилий приподнял за ворот и прорычал:
— …Но и три-четыре приёма боевого самбо, после которых один компьютерный гений окажется навеки прикован к больничной койке!
— Серёжа! — взвизгнули Таня и Оксана, глядя на извивающегося над полом Тихонова.
— Сергей, отпусти его, — сказала Рогозина.
Тихонов вдруг перестал дёргаться и спросил:
— Галина Николаевна, а однополые браки вашим распоряжением учитываются?
На миг воцарилась тишина. Майский с омерзением на лице разжал кулак, Иван, который только этого и добивался, шмыгнул за спинку стула Амелиной с воплями:
— Я пошутил! Я пошутил!
— Придурок! — Оксана развернулась к нему и отвесила подзатыльник. Тихонов мгновенно схватил её за руку и упал на колени:
— Теперь ты, как честный человек, обязана на мне жениться!
От хохота сотрудников ФЭС едва не повылетали стёкла.
Сергей Майский навис над Таней и забормотал:
— Ты только не подумай, я не такой, это Тихонов специально ляпнул…
— Да я и не думаю ничего такого, — сквозь смех отозвалась Белая, — Серёж, мы ведь не первый день работаем вместе!
— Фух, ну, ладно тогда, — отёр испарину со лба Майский, — а то ему бы не жить. Ну, тогда что, ты же меня выбираешь, да, Танюшка?
— Раз вы так ставите вопрос, товарищ майор… Ладно, выбираю.
Высоченный Сергей подхватил хрупкую Таню на руки и закружил по кабинету.
Данилов сидел мрачнее тучи перед двумя оставшимися девушками. Рита Власова оперлась подбородком на руки и таинственно улыбалась в пространство. Оля Дунаева, так же как он, похоже, чувствовала себя не в своей тарелке.
— Оля, а ты кого выбираешь? — спросила Рита, не глядя ни на кого.
Дунаева опустила взгляд:
— А меня Галина Николаевна уже спрашивала, кого я выберу. Только выбор был всего из двух кандидатов.
— И?
— И я выбрала. Но даже если мне пришлось выбирать из всех сейчас снова, я бы выбрала его. Так что, я вообще не знаю, что я здесь делаю.
— Ага, — кивнула Рита и перевела взгляд на Степана: — А ты чего хмурый такой, Стёп? Никто тебя не выбрал? Они просто постеснялись. Или меня побоялись. Потому, что тебя выбрала я.
Данилов не перестал хмуриться, когда все, кроме Рогозиной и Круглова, выходили из кабинета. Рита взяла его под руку. Он вздохнул.
— Ты чего такой мрачный? Весело же было? — спросила она.
— Угу. Весело. А ты знаешь, что я вспомнил?
Она серьёзно кивнула:
— Примерно догадываюсь. Но ты прости их, Юлька что-то разбушевалась, да и Ванька тоже… Они не хотели никого обидеть, правда.
— Я знаю, — выдохнул Степан и тихонько сжал её пальцы.
========== Единственная попытка возмутиться ==========
Константин Сергеевич Котов, капитан полиции, сотрудник Федеральной Экспертной Службы, который всегда считал себя необычным человеком, а пару лет назад получил этому самое удивительное подтверждение*, навестил в Новосибирске своего троюродного брата Кирилла Кассиановича Котова.
Большой бревенчатый дом по знакомому адресу показался ему ещё более солидным: сбоку к нему оказался пристроен не такой большой, но тоже двухэтажный флигель. Эта пристройка выглядела не только новой, но и гораздо более современной, и даже какой-то нарядной. Идя к новенькому высокому крыльцу, Костя улыбнулся: «Наверняка, это Аллочка постаралась!» Ни в Москве, ни здесь, несомненно, Аллу Семенчук, бывшую сотрудницу ФЭС, почти никогда не звали официальным именем «Алла», а только милым уменьшительным «Аллочка».
Едва Костя нажал кнопку звонка, дверь распахнулась, словно его поджидали. С радостным визгом Аллочка (уже не Семенчук, а Котова) подпрыгнула и повисла у него на шее. С улыбкой во всё лицо Костя снял её с шеи и поставил на пол:
— Ты ничуть не изменилась, всё такая же красавица, Аллочка!
— А ты всё такой же галантный интеллигент, — она попыталась изобразить, что смущена, но тем яснее показала, что ужасно рада и ему, и его словам.
Костя кивнул:
— Так точно. В третьем поколении, — и перевёл взгляд на её супруга, который стоял чуть дальше в коридоре и улыбался так же широко. На своего троюродного брата Кирилла Котова. Волшебника.
Аллочка отступила чуть в сторону, и братья ринулись навстречу друг другу, раскинув руки для объятий.
После приветствий Котовы уселись в гостиной на диван и принялись делиться новостями. Алла расспрашивала Костю о том, что происходит в ФЭС, обо всех сотрудниках, Гость эмоционально рассказывал.
— Ну, а вы тут как? — наконец, когда новости из магловского мира немного иссякли, спросил Костя.
Аллочка смолкла и вопросительно посмотрела на мужа. Она немного поёрзала на месте, и Костя понял, что ей не терпится сказать какую-то очень важную вещь. Но также он отметил про себя, что жизнь среди колдунов явно пошла ей на пользу и приучила замолкать вовремя.
— У нас всё хорошо, — солидно сказал Кирилл. Костя заметил, что даже в довольно свободного покроя мантии видно было, что брат слегка располнел. Он усмехнулся:
— Да уж по тебе-то точно можно понять, что у тебя всё хорошо. Семейная жизнь тебе явно на пользу.
Кирилл рассмеялся:
— Ага, впрок пошла! А уж мама как рада, представь! Отец тоже рад: я теперь директорствую. Так что, мне теперь солидность по чину положена.
— А прежнего директора куда дел? Неужто съел? — пошутил Костя, но Кирилл нахмурился:
— Потом скажу, — брат кивнул, и Кир продолжил с прежней улыбкой: — Мы с Аллочкой хотим тебя кое с кем познакомить…
Его супруга суетливо подскочила и выбежала из гостиной. Костя вопросительно посмотрел на него:
— Ну, что там с твоим прежним директором?
— Директора Каркарова убили.
При слове «убили» оперативник ФЭС рефлекторно подобрался, но тут же вспомнил, что, во-первых, у магов свои законы, а во-вторых, он сейчас не на службе.
— …Да давно уже, — вздохнул Кирилл, — я только от тебя тогда вернулся…
— За что? Кто?
— Сергеич, не напрягайся. Это отголоски нашей войны. Ты тут ничего сделать не сможешь.
— А ты как же? Тебе ничего не грозит? — внезапно забеспокоился Костя.
— Нет, меня не тронут. Я нейтрал. Да и… Ну, довелось мне победившей стороне кое-какую услугу оказать, — тут он смолк, словно сказал больше, чем хотел, и нахмурился.
Но почти сразу же улыбка вернулась на его лицо, как только послышались шаги Аллы. Костя изумлённо заморгал, увидев, что у неё на руках сидит пухлощёкий годовалый малыш.
— Вот так сюрприз, — вымолвил он и встал. — И кто это тут у нас?
— Каллистрат Кириллович Котов! — с невероятной гордостью пропели дуэтом родители. Аллочка поставила сына на пол. Он, сжав в кулачке её палец, серьёзно смотрел круглыми голубыми, как незабудки, глазёнками на незнакомца. Костя присел на корточки:
— Ну, иди к дяде Косте, Каллистрат Кириллович, — и протянул руки.
Малыш посмотрел на маму, потом на папу — оба улыбались и кивали. Потом он по-прежнему серьёзно взглянул на Костю — и, выпустив мамин палец, сделал несколько, буквально три-четыре, самостоятельных шажка к нему. Кирилл и Алла ахнули в умилении, а Костя надёжно ухватил племянника подмышки и резко встал, подняв того над головой. Малыш заливисто рассмеялся, и в следующий же миг крепко обхватил дядю за мощную шею, улыбаясь во все свои четыре зуба.