От небрежного ее тона стало чуть легче.
- И что там написано?
- Творю все новое. Это не я придумала. Парень-татуировщик видел, что мы в этом деле новички, и предложил на выбор фразы.
- И кто это сказал?
- Кажется, бог.
- Цитируешь бога?
- Я потом узнала, кто это сказал. Тогда подумала, что-то вроде «моя жизнь в моих руках». – Незлобно фыркнула. – Говорю же, глупость. Сама бы я ни за что ничего себе не наколола, даже в то время.
Слегка улыбнулся в ответ. Был на нее разозлен – глупо конечно, но ничего не мог с собой поделать. Больно было понимать, что она делала что-то без него, была где-то и с кем-то. И еще будет…
Во всем казалась ему родной. Не смел даже помыслить об «отношениях», «сходных характерах», «общих увлечения» - эти мирские понятия не относились… к ним; их связывало большее, нечто большее, бывшее, в тоже время, само собой разумеющимся, истинным близким чувством.
Не заметили, как машина сделалась крохотной, а городок – близким. Уже кое-где просыпался, загорался окнами домов, собирался в трудовой день. Пошли обратно. На горизонте белела полоска, наверное, корабль. Сидели на песке, говорили. О возвращении в город не могло быть и речи. Но она спросила:
- Как же твоя работа?
- Хочешь уже по домам?
- Нет.
- Давай я сегодня от работы отпрошусь? Вдруг внезапно заболею.
- А так можно?
Посмотрел на нее.
- Я так не делал никогда, не было повода. А вот теперь повод есть. – Повернулся к ней, собрался. – Давай еще прокатимся, куда-нибудь. Заедем в город, купим перекусить, и поедем дальше, куда дорога поведет.
Не медля кивнула.
Через четверть часа сели в машину. Пластик салона приятно светился солнцем, все чувствовалось свежим, очищенным и светлым. С синим полотном моря сливалось розовато-голубое полотно неба. Музыка лилась где-то там же, была такой же невесомой, утренней. Оставляя в песке колею, выбрались на дорожку, неспешно уже двинулись обратно на трассу, чтобы оттуда попасть, как положено, в город. С азартом обсуждали, чего хотели бы сейчас съесть. Искрящийся асфальт приятно шуршал.
***
Пустынный город. Через приоткрытое окно слышно, как поет соловей – и ему отвечают, другие, отовсюду. Улицы сотканы из этой песни. Камень домов и дорог горит ослепительным белым, в утреннем свете. Солнце золотыми огоньками играет в окнах. Кажется, из людей они вдвоем здесь единственные. Машина мягко катилась, не быстро, можно и бегом перегнать. Лера с улыбкой глядела по сторонам.
- Совсем как у нас, - сказала она.
Костя кивнул.
- Да. Получается, вообще как у вас. Только еще залив есть. Городок, за ним хвойный лес. Озеро и железная дорога. Все разбросано, правда, как попало; наверное, уже не как у вас. Мне твой город представился таким… собранным, с прямыми улицами – не заплутаешь.
- Такой и есть, - согласилась. – Улицы пересекаются прямыми, друг на друга похожи. С советских времен ничего и не изменилось. Действительно, все органично, как на картинке. – Улыбнулась теплее. – А с другой стороны города, в противовес железке – река!
- Любишь свой город?
- Люблю. Без него и жизни не представляю. Там все родное, постоянное напоминание о детстве.
- Хорошее оно у тебя было?
- Самое обычное. И оттого и хорошее! Дом, школа, книжки. Тогда, конечно, я не знала, что живу в волшебном раю – это я так взрослая уже называю то время –, но всегда, сколько себя помню, на душе было у меня хорошо.
Костя не закрыл глаза только лишь потому, что надо было следить за дорогой. Вместо этого вдохнул свежий утренний воздух, вместе с чуть слышной волной, лившейся из колонок. До боли в груди он любил все, что было связано с ней. Подумал, что все то и сделало ее такой, какой она была. И сам вспомнил, каким было его детство.
- Не бывает иногда тоскливо, что все уже закончилось? – спросил он. – Нынешняя жизнь хороша, но та, которая была, во сто раз лучше. Я иногда об этом думаю.
Лера тепло улыбнулась. Теплее этого утреннего солнца.
- Я постоянно об этом думаю. Можно сказать, всю вторую половину жизни и живу в таком чувстве. Похоже на твою музыку.
- По мне так самое классное чувство, - усмехнулся Костя.
- Щемящая тоска, - сказала Лера. – Облагораживает. Вот и у нас сейчас с тобой… - Неловко замялась, улыбнулась. – Такое романтическое путешествие. В смысле – встреча, поездка, музыка…
- Понял-понял, - приходя к ней на помощь, кивнул. – Не в каждом фильме героям так везет.
Остановились у магазина, круглосуточного, блекло помигивающего вывеской. Вокруг никого, у облупленного каменного крыльца только сидит, как статуя, большая рыжая собака. Мягко хлопнув дверками, вышли из машины. Как хорошо! Свежесть и легкость становится частью тебя. Лера подошла к собаке, присела, лицом оказавшись рядом с черным носом.