Могли бы чувствовать себя здесь чужими, но робость вскоре прошла. Не исчезла совсем, но на душе было спокойно. Потом поставили свечки, у икон, за здравие, и Лера – к ногам распятого на кресте Христа. А потом началась служба.
Какие истинные люди были вокруг. Вернулась робость. Но думали, думали, о хорошем, о том, чтобы хорошее было. Вместе со всеми крестились. И когда все закончилось, казалось, что пролетел лишь один миг. Вышли из храма на солнечный свет, еще теплей, еще живее. Прошлись до детской площадки на территории, и обратно. И тут к ним подошел священник. Его они видели у алтаря, когда шла служба. Знал каждого, кто приходил в церковь и был рад новым людям. А потом велел съездить к отцу Виктору, недалеко, в Листвицы.
- У него получите ответы на многие вопросы, - говорил священник. Костя и Лера не рассказывали ему ни о чем; он будто сам все о них знал.
Костя хотел сказать, что никаких вопросов у них… у него нет.
Священник с теплотой посмотрел на него, и Костя так ничего и не сказал. Как будто и его он знал долгое-долгое время. Лера же ответила «спасибо», искренне и с серьезностью.
- Спаси вас Бог, ребята, - кивнул священник. – Откликайтесь, когда слышите, что вас зовут. Не всякому дано просто услышать. Попьете чайку и отдохнете с пользой.
К нему под благословление подбежали двое мальчишек-близнецов.
Распрощались и разошлись. Оказавшись за воротами, пошли к машине. Сперва молчали, будто не решаясь нарушать тишину, но потом заговорили. Лера была печально-спокойной, но умиротворенной. Косте же казалось, будто все его чувства взвесили и причесали; подумалось, что часом назад он был свободнее и чувствовал мир восторженнее. Лера же, идущая рядом и касающаяся иногда плечом его плеча, была теперь не захватившей стихией счастья, а спокойным осознанием родного человека.
- Он как будто специально к нам подошел.
- Специально и подошел.
- А какие у нас вопросы?
- Не знаю. Я думал, у меня-то как раз и есть все ответы. Если вдруг кто меня спросит.
Лера задумчиво молчала.
- Наверное, вопросы есть у меня, - сказала она потом. – Я бы их задала тому, кто мог бы на них ответить. Про бабушку. Знаешь?..
Замолчала опять.
- Что? – не дождался Костя.
- Этот священник подошел к нам так же, как я сама зашла к тебе… - Подбирала слова. – Будто бы вдруг. Ни с того ни с сего. Но помнишь, как я тебе сказала тогда – словно кто-то свел меня с тобой.
- Помню.
- Вот, - помедлила, а потом сказала, - как будто этот кто-то и сейчас дает мне направление. Нам. – На него посмотрела. – Давай съездим в… Листвицы? К отцу Виктору.
Эта была не просьба девушки, с которой он знаком с сегодняшней ночи. Так близкий человек говорит другому близкому. От осознания этого у Кости быстрее забилось сердце. Все что угодно, Лера!
- Давай съездим, - ответил.
- Спасибо.
И вновь взяла его за руку.
И вот они ехали. Несколько километров обернулись почти часом. Как подсказывал навигатор, оставалось чуть-чуть пройти по магистрали и свернуть налево. Не обманул. С гладкого полотна машина сошла на песчаную двуполосицу. Миновали поля и нырнули в стеной стоящий лес. Дорога становилась уже, солнце реже мелькало в верхушках деревьев. Навигатор помигивал красной точечкой приближающихся Листвиц. И, наконец, вынырнули из лесного коридора, в уютный разлог, обрамленный лесом – спрятанная от всего мира деревня. Костя восхищенно присвистнул. Никогда здесь не бывал, не думал даже, что есть у него на родине такие места. Аккуратные, но настоящие домики – не пластиковые коттеджи, в которых теперь живут за городом; увитые вереском сады и фруктовые, собирающиеся в лето деревья. Небольшие участки, жмущиеся друг к другу, вплетающаяся в облака паутинка электропроводов, протянувшаяся от поросших зеленым мхом столбов, и на пригорке, над всем – светло-коричневая, как из спичек сложенная, маленькая церковка. Показалось сначала – вокруг ни души, как после обеда в Обломовке, но вот пронеслись по песчаной дороге на великах трое мальчишек, с дальнего леса, разминувшись с ними, пропылил грузовичок, в огородах, стоило приглядеться, мелькали за работой хозяйки. Через всю деревню, дорога вела на подъем, прямиком к церкви. Неспешно двинулись, провожаемые порой взглядами да лаем собак. Остановились у холма. Машина потухла, и стало слышно, как живет природа.
- Куда нам дальше? - оглядываясь, спросил Костя.
- Давай выйдем и посмотрим, - сказала Лера и первая открыла дверь.
Церковь на пригорке, обнесенная невысоким заборчиком, выглядела пустынной. Костя, вышедший следом за Лерой, нерешительно переступил с ноги на ногу, не отходя от машины. Подняться и… войти?